Травник наклонился к моему уху и прошептал:
— Я попробовал твой восстанавливающий отвар, мне принёс человек из деревни — весьма неплохо, Элиас. У тебя хороший потенциал. Не стоит разменивать его на такую ерунду. Чем раньше ты начнешь, тем быстрее вырастешь. У тебя и так поздно пробудился Дар, придется долго догонять то, что другие уже прошли.
Он отстранился и улыбнулся.
— Подумай над моим предложением, над ученичеством. Дед умрёт, а тебе нужно устраивать свое будущее. Тебе нужен кто-то, кто сможет «прикрыть» — одиночки не выживают.
И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл обратно на рынок. Видимо, не закончил какие-то свои дела.
Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся в рыночной толпе. Потом поднял корзину за спиной и двинулся домой. Разговор был неприятным, но пролил свет на некоторые вещи.
Грэм сидел, склонившись над все той же коробочкой-ловушкой для жужжальщиков.
Я присел рядом, поставил корзину с сосудами и рассмотрел конструкцию: небольшая коробочка из тонких дощечек, вход в которую был закрыт двумя планочками, одна сверху, другая снизу, а между ними — небольшое пространство, заслоненное прикрепленными изнутри гибкими прутьями. Они легко продавливались внутрь (если лезть снаружи), но изнутри их было не открыть — только прогрызть.
— Мы в детстве такие мастерили, — сказал Грэм, проверяя, как пружинят прутья. — Для ловли всякой мелочи. Жуков там, светляков…они не сильно умные и вечно попадались в такие нехитрые ловушки, особенно если положить туда что-то вкусное.
Я помолчал, собираясь с мыслями. Потом сказал:
— Я встретил Хабена на рынке.
Грэм поднял голову.
— И?
— Он знает про отвары, и про то, что они попадают к гнилодарцам.
Старик медленно отложил ловушку.
— Рассказывай.
Я пересказал разговор. Не весь, конечно, — опустил подробности о громовом цветке и некоторые намеки, но суть передал.
Когда я закончил, Грэм долго молчал, глядя куда-то вдаль, на верхушки деревьев за оградой.
— Вот как…«ученичество». И ведь предложение как будто вполне себе приличное. Вот только и ты, и я знаем, чем это закончится: в случае чего он просто спихнет на тебя всё то незаконное, что вы будете варить, и гильдейцы примутся за тебя с удовольствием, а там и…всё остальное.
Я кивнул — уж в этом я не сомневался.
— Нет, тебе лучше вообще «не отсвечивать» рядом с Хабеном, и не привлекать внимания гильдейцев и Марты.
— Тогда как мне ответить ему так, чтобы не спровоцировать? — спросил я, поглаживая мурлыку, который подполз ко мне и дал почесать спинку. — Он ведь знает про поставки гнилодарцам. Может использовать это…как-то…не знаю как, но вдруг?
Грэм покачал головой.
— Не стоит воспринимать эти его слова как угрозу.
— Думаешь? — уточнил я.
— Конечно. Хабен сам лишний раз не станет говорить кому-то о гнилодарцах и связях кого-то с ними. Иначе бросит тень подозрений на себя, а такие люди боятся, что их дела раскроются, поэтому ведут себя осторожно. И уж точно он не станет делать это из-за пустяковых отваров и для того, чтобы усложнить тебе жизнь. Более того, я думаю он действительно хочет взять тебя в ученики: у него их давно не было, а помощники травнику всегда нужны. Одному тяжело тянуть всё.
Грэм снова взял в руки ловушку.
— Он просто решил надавить на тебя, вот и всё, Элиас, — ни больше, ни меньше. Просто хотел показать, что знает больше, чем ты думаешь — это его обычный способ вести дела.
— Может ты и прав, — согласился я.
Такие же мысли приходили мне в голову во время разговора с Хабеном, но хотелось услышать мнение человека, который знает этого травника получше меня. И я его услышал.
— Ладно, — я поднялся. — Пойду варить, нам скоро идти к Морне.
— А ты и рад, — хмыкнул Грэм.
На это я уже ничего не ответил. Любой ответ будет звучать как оправдание, а оправдываться мне не хотелось.
Следующие пару часов прошли в привычной работе: я варил отвары и наполнял ими купленные бутылочки. Вчерашний день принес нам тринадцать с половиной серебряных. Огромная сумма, доступная мне лишь потому, что на этот простенький отвар был спрос у гнилодарцев, и тем не менее, пока это так — нужно было пользоваться этим. Не удивлюсь, если Хабен просто ради того, чтобы уменьшить мой доход (в случае отказа) может сам поставлять части гнилодарцев такие же отвары, возможно и по более дешевой цене. Вот совсем не удивлюсь. Так что нужно ловить момент.
Я проверил бутылочки (все пятьдесят штук), что сварил за это время и понял, что можно идти к Морне. Качество отваров держалось стабильно высоким — семьдесят два, семьдесят четыре процента — но, увы, не росло. Потому что нужно было выделить время для экспериментов, а тогда я потеряю не одну, и не две партии отваров для Морны. Более того, думаю, если даже я буду варить еще более высокое качество, то от этого цена сильно не скакнет. Мне, правда, качество нужно не для цены, а просто для повышения собственных навыков, так что…на днях займусь им. Уж очень хочется повысить его до восьмидесяти процентов. Взять новый рубеж.