— Не зря мы вас ловили, толстячки, — взглянул я на жужжальщиков. В идеале надо бы придумать какой-то способ сбора этой «субстанции», но это потом.
Я влил немного живы в ромашки, чувствуя, как они жадно впитывают энергию. Цветы благодарно засияли ещё ярче, а жужжальщики, словно почувствовав это, закружились активнее. Учитывая как активно они «светились» с момента появления жужжальщиков, похоже, это еще ускорило наступление их полного «расцвета», так что завтра-послезавтра Тран уже сможет их выставить на продажу.
Я снова посмотрел на Кромку.
— Пи?
Седой сидел на заборе, склонив голову набок.
— Пи-пи, — передразнил я его, — Молодец, защитник. Змею завалил, и чуть не кинулся на гнилодарца. Только не надо быть таким агрессивным.
— Пи?
— Да, видишь, оказалось не такой он и плохой человек.
Ладно, нужно подождать Грэма и рассказать ему обо всем.
Грэм вернулся через час, рядом с ним семенил, смешно переваливаясь, Шлепа.
Я ждал его у калитки. Успел пройтись по всем растениям и еще раз подкормить корнечервя.
— Ну как? — спросил я Грэма, который устало прошелся до дома и уселся на ступеньки.
— Неплохо…стало полегче. А у тебя тут что было?
— Гости были. — ответил я.
— Гости? — удивленно вскинул брови Грэм.
— Да, не поверишь, гнилодарец.
Старик аж застыл с открытым ртом.
— Тут, у нашего дома? — уточнил он.
— Именно, — кивнул я, — Назвался Рыхлым, вокруг него еще черви всякие копошатся, личинки…
— Знаю его, — перебил Грэм. — Но какого хрена он забрёл сюда? Он обычно так близко к посёлку не подходит…шляется там, у ближней Кромки.
Я сел рядом с Грэмом.
— Потому что его нанял Гарт.
— Гарт? — Грэм поднял бровь.
— Да, чтобы подпортить мне репутацию. Пока я с Рыхлым разговаривал, за нами из Кромки наблюдали Гарт и Марта.
Грэм помолчал, переваривая информацию.
— Марта, значит…
— Ага. Рыхлый сам мне об этом рассказал. Ему заплатили, чтобы он постоял у нашего забора, поболтал со мной на виду у всех. Типа мы ведем с ним какие-то темные дела, если я верно понял.
— И ты ему веришь? Рыхлому?
— Знаешь, дед, дело не в том, что я верю Рыхлому, а в том, что я знаю Гарта — и это вполне в его духе. Теперь, когда он знает про мой Дар, он мог посчитать, что неплохой «местью» станет перекрыть мне возможность стать кем-то большим, чем просто алхимиком-самоучкой.
Грэм покачал головой.
— Разумно. Да, он же не знает про твой Дар.
— Именно. — кивнул я. — Вот только на Марту и на ее гильдию мне плевать.
— Тише-тише, Элиас, не говори так. Марта злопамятная женщина, и умеет вставлять палки в колеса, если захочет. Так что с ней лучше не ссориться, особенно тебе, молодому.
— Уже поздно, — фыркнул я, — Если она согласилась прийти и увидела меня с гнилодарцем, то ничем хорошим для меня это не закончится.
— Тоже верно.
— И еще, — продолжил я, — Рыхлый сказал, что знает о моих отварах — тех, что я продаю через Морну. Что они помогли его сыну.
Грэм хмыкнул.
— Гнилодарцы много чего знают, и много чего замечают — с их «Дарами» это не сложно.
Я мысленно подозвал к себе корнечервя, и пусть не сразу, секунд через десять, он отозвался и быстро появился прямо у наших ног.
— Это существо подарил мне Рыхлый.
Грэм осторожно взял корнечервя, которого я мысленно успокоил, и сказал:
— Корнечервь, — определил дед. — Полезная тварь: почву чистит, вредителей жрёт. Только своевольная — может убежать, если найдёт место получше.
Он выпустил существо в землю, и сказал:
— Да, если это «подарок», то Рыхлый настроен серьезно. Гнилодарцы просто так ничего не раздают — для них такой «жест» имеет вес.
Я внимательно слушал, раньше он о таком мне не рассказывал.
— Я его, кстати, спросил кое о чем, — сказал я, — О червях или чем-то подобном, что может высасывать живу, вроде живососов Лиры. И он сказал, что поищет таких.
— А чем расплачиваться собираешься? — Грэм прищурился. — Гнилодарцы даром не работают.
— Помогу его сыну. У того какой-то Дар — разговаривает с улитками. Рыхлый сказал, что мои отвары неплохо помогают и я думаю, что довольно скоро смогу сделать больше.
Грэм хмыкнул.
— Ты переоцениваешь свои навыки.
— Мои навыки быстро растут, как и знания, — возразил я, — Нужно только научиться их правильно применять.
Дед смотрел на меня долгим взглядом, а потом покачал головой.
— Ладно, посмотрим.
Секунд пять мы молчали, и наступил моя очередь спрашивать: