Я кивнул. Уж от нас они не улетят: где они еще найдут такие «улучшенные» растения, которые каждый день подпитывают таким количеством живы? Да нигде! Так что я уже не беспокоился о том, что они улетят. Ну а если бы они и улетели, мы с Грэмом уже знаем полянку, где можно поймать еще жужжальщиков.
Тран, тем временем, подвел старого волка к Грэму. Зверь обнюхал старика, фыркнул и отступил на шаг.
— Теперь ты, — сказал Тран, поворачиваясь ко мне.
Я замер, когда огромная морда приблизилась к моему лицу. Волк был почти с меня ростом, если считать от лап до макушки. Влажный нос ткнулся мне в грудь, потом в руки и в шею.
Вблизи я мог лучше рассмотреть признаки возраста: седые волоски вокруг глаз, потертые, почти стершиеся клыки в глубине пасти и старые шрамы, пересекающие морду. Один глаз был чуть мутнее другого, и видит он им, скорее всего, хуже.
— Пи-пи-пи!!!
Седой спикировал откуда-то сверху и приземлился мне на плечо. Шерсть на его загривке встала дыбом, а из горла вырвалось что-то среднее между писком и шипением.
Волк оскалился.
Я напрягся, готовый отпрыгнуть, но Тран только хохотнул:
— Ха! Смелое создание! — Он повернулся к волку и произнёс что-то на непонятном языке — короткое, гортанное слово.
Волк послушно поднял морду и обнюхал ощетинившегося Седого. Мурлык пискнул ещё раз (скорее от возмущения, чем от страха), но постепенно успокоился. Волк тоже. Его оскал исчез, сменившись чем-то похожим на равнодушие.
— Готово, — сказал Тран. — Теперь он запомнил ваши запахи и ничего вам не сделает.
— Пока ты не прикажешь. — добавил Грэм.
— Ясное дело.
Он отдал ещё одну команду, и старый волк неторопливо потрусил к калитке. Там он улегся, положив массивную голову на лапы, и уставился на Кромку.
— И этого достаточно? — уточнил Грэм.
— Более чем. Он умный, умнее многих людей, которых я знаю. И территорию охранять умеет лучше любой собаки.
— А чем кормить эту тварь? Не уверен, что у нас будет столько жрачки. — спросил Грэм практично.
— Сегодня он накормлен. А завтра я приду и сам покормлю — у вас нет такой еды.
Грэм кивнул, принимая ответ.
Тран подошёл к солнечным ромашкам и присел на корточки, разглядывая их.
— Это те самые две ромашки, о которых ты говорил?
— Они, — подтвердил я.
Приручитель внимательно осмотрел каждый цветок, потрогал лепестки, понюхал.
— Почти пришли в идеальное состояние. День-два — и можно будет выставлять. Те экземпляры, которые я продавал, были намного хуже и всё равно стоили много. — поделился он мыслями, — Значит, за эти дадут отличную цену.
— Если продать кому надо, — вставил Грэм.
— Забрать их сегодня или завтра? — спросил приручитель.
Я задумался на секунду. С одной стороны, растениям лучше оставаться тут, и не двигаться. С другой… я, конечно, верю, что волк остановит кого-бы то ни было, но…вдруг есть еще способ как-то навредить цветкам, о котором я просто не догадываюсь, а Грэм забыл?
— Лучше сегодня — так безопаснее будет. — решил всё же я.
Грэм молчал, потому что раз цветы выращивал я, то и решение принимать мне (если я правильно понял его логику «молчания»).
Тран поднял бровь:
— Кстати, а кого вы боитесь? Ты так и не сказал, Грэм.
— Есть тут один молодой придурок, — мрачно ответил старик, — который не даёт покоя Элиасу. И он может подумать, что попортить наш сад и растения — это хорошая идея.
— Да, старый знакомый. — добавил я.
— Гарт, что ли? — В голосе Трана прозвучало удивление. — Странно, раньше вы постоянно ходили вместе.
— То время прошло, — коротко сказал я. — У нас теперь разные взгляды на жизнь.
Грэм хмыкнул.
Тран посмотрел на меня, потом на Грэма, но расспрашивать не стал.
Я сходил в дом и вернулся с корзиной, в которую аккуратно составил горшки с пересаженными ромашками. Лунник, лунную слезу и женьшень я решил оставить — они были надёжнее спрятаны, да и ценности их Гарт не понимал.
— Завтра наведаюсь, проверю их, — сказал я, передавая корзину Трану.
— Хорошо. — Он принял её осторожно, как величайшую драгоценность. — За сохранность не беспокойся — это на мне.
Я кивнул.
— Грэм… — протянул он ему руку.
Старик подумал-подумал и пожал ее.
— Надеюсь то, что было — в прошлом? — спросил Тран.
— Иди уже, — махнул рукой Грэм.
Тран улыбнулся и вышел за калитку, погладил своего старого волка, и двинулся вперед. Молодой потрусил следом за ним.
Мы с Грэмом смотрели как Тран уходит по тропинке к посёлку. Старый волк проводил их взглядом и тихо, почти неслышно, заскулил.