— А что-нибудь… не связанное напрямую с боем? — спросил я.
Грэм задумался.
— Есть чутье охотника. — Он вздохнул. — Но для этого нужны открытые каналы живы и никаких… болячек.
Последнее слово он произнес с горечью, и я понял, что он говорит о себе, имея в виду черную хворь, которая не позволяла использовать чутье охотника.
— Что именно это чутье дает?
— Я бы сказал, что это своего рода дополнительный орган чувств. — Грэм поднял руку, словно ощупывая воздух. — Охотник выпускает из себя очень тонкий покров живы — настолько тонкий, что его почти невозможно заметить. И этот покров… чувствует например движение, или присутствие живых существ. Опытный охотник может определить, что происходит вокруг него в радиусе нескольких десятков шагов, даже не открывая глаз.
— Впечатляет.
— Да, только лучшие охотники таким владеют. «Чутье» развивают годами, целенаправленно, и то не у всех получается. — Грэм покачал головой. — Я мог поддерживать чутьё лишь очень недолго…все-таки, я больше про схватки, а не про выслеживание.
Я задумался, что мне, пожалуй, подобное «чутье» и не нужно, потому что у меня есть свое — «чувство жизни», и кроме того, вообще ощущение растений. Мне нужно развить эти навыки и я в лесу буду чувствовать себя не менее уверенно, чем опытные охотники, потому что буду «видеть» и «слышать» всё вокруг. Тут, пожалуй, Грэм прав — у каждого Дара свои преимущества.
— Есть что-то еще?
Грэм задумался.
— Еще существует Покров, — ответил старик, — Но это уже используют только лучшие из лучших. Это, по сути, плотный слой живы вокруг тела, этакое внешнее укрепление, в отличие от обычного внутреннего. Представь, что ты окружён невидимой броней из чистой энергии.
— Представил, — улыбнулся я.
— Хорошо, и использовать его могут только охотники с полностью развитыми каналами живы и огромным духовным корнем. Я за всю жизнь знал… — он задумался, — дюжину таких, не больше. Но вот об этом тебе думать точно не стоит.
Я кивнул. Это было логично: сначала нужно освоить базу, а уже потом мечтать о продвинутых техниках.
— Но что рывок, что покров, что чутье, что выброс, что остальное… — всё это строится на базе трех основных навыков, поэтому сначала они, а потом всё остальное.
— Да понял я.
Грэм поднялся и взял со ступеньки связку метательных кинжалов.
— Теперь о том, что для тебя реально полезно, — сказал он, подкидывая один кинжал в воздухе и ловя его за рукоять. — В ближнем бою ты в любом случае проиграешь почти любой твари: нет у тебя ни скорости, ни силы. Закалка позволить пережить и смягчить удары, это конечно уже что-то, но этого будет мало.
— Обнадёживает, — хмыкнул я.
— Я не обнадеживаю, я говорю как есть. — Грэм поймал кинжал и указал им на меня. — Но есть способ использовать усиление по-другому.
— Какой?
— Метательное оружие. — Он снова подкинул кинжал. — Охотники, которые предпочитают дальний бой, вкладывают живу в бросок: усиление дает оружию пробивную силу, при этом нагрузка на тело минимальна — нет такой сильной отдачи в тело, как при ударе в тварь, понимаешь?
Я понимал. Если я не могу бить сильно в ближнем бою, потому что мое тело не выдержит, то могу вложить ту же силу в бросок. Кинжал улетит с усиленной скоростью и пробивной мощью, а я при этом не сломаю себе руку. Об этом я как-то раньше даже и не подумал, а стоило бы. Хотя понятно,,откат,, все равно будет, но в разы слабее.
— Звучит разумно.
— Это не разумный, а единственный вариант для тебя, — поправил Грэм. — Кроме того, некоторые охотники вкладывают живу прямо в оружие — тогда оно летит еще мощнее. Но для этого нужно зачарованное оружие, ведь обычный металл таких «зарядов живы» долго не выдержит — треснет после пяти-шести бросков.
— А эти? — я кивнул на кинжалы в его руках. — Обычные?
— Обычные, — подтвердил Грэм с лёгким сожалением. — Зачарованным у меня был только топор, да и то большая часть зачарований уже спала от времени. Иначе цена была бы выше. Но всё это потом, сначала тебе нужно просто научиться метать кинжалы без живы и усиления — просто обычный бросок. Этого тебе хватит с головой.
— Ладно, — Грэм убрал кинжалы за пояс. — На сегодня с теорией закончили, пора приступать к закалке, пока сок не застыл.
Я вздохнул. Знал же, что это неизбежно, но легче от этого не становилось.
Старик достал кувшин с соком едкого дуба, — тем что мы собрали сегодня, — принес из дома что-то вроде самодельной кисточки, чистую тряпку и кивнул на ступеньки.
— Садись.