— Что именно будешь покрывать? — спросил я.
— А сам-то что хочешь?
Хочу? — мелькнула мысль. — Да я вообще ничего не хочу, но надо.
— Да пора бы уже ноги полностью покрыть, — признал я, — И грудь, и шею…
Вспомнил, как вокруг шеи обвилась Виа и чуть не задушила, а была бы там закалка, может и не пробила бы даже.
Я молча разделся и сел на ступеньку. Кожа тут же покрылась мурашками, но не от холода, а от того, что я знал, что сейчас будет больно. Очень больно.
Продолжен процесс закалки, текущий прогресс 36%
Грэм работал быстро и методично: где-то в ход шла «кисточка», а где-то тряпка. Сначала он покрыл левое бедро, потом правое (там, где в прошлый раз не добрались). Потом пришла очередь груди и торса.
Первые несколько секунд я не чувствовал ничего.
А потом началось.
Боль накатила одномоментно. Словно тысячи раскаленных иголок одновременно вонзились в кожу и начали медленно проворачиваться. Внутренняя сторона бедер горела особенно сильно — там кожа была тоньше и нежнее. Хорошо, что хоть святая святых не трогали — этого я бы точно не выдержал. Грэм говорил, что для «тех мест» такую резкую закалку проводить нельзя — там придется сначала использовать едкую крапиву, а потом постепенно доводить закалку до необходимого уровня, повышая уровень боли. С другой стороны, пока еще «не горит», подождем.
— Ох…
Я вцепился в край ступеньки чувствуя, как пальцы белеют от напряжения. Из глаз сами собой потекли слезы — тело реагировало на боль.
Грэм придержал меня за плечо, не давая завалиться.
— Держись, надо просто немного потерпеть.
Я прислонился спиной к ступенькам. Каждое движение отдавало новой волной боли. Грудь горела так, словно на неё положили раскаленную сковороду.
— Пи-пи!
Седой уже крутился рядом, обеспокоенно попискивая. Его янтарные глаза смотрели на меня с явным беспокойством.
— Всё… хорошо… — выдавил я сквозь стиснутые зубы.
— Пи!
— Правда… хорошо…и не такое терпел…
— ПИ-ПИ!
Неожиданно Грэм рассмеялся, и я сначала не понял почему. Дошло через пару секунд: Седой смотрел на кувшин с едким соком и пищал, имея в виду именно его.
Старик ушёл в дом и вернулся с плошкой, в которую плеснул немного едкого сока.
— Держи, обжора.
Седой довольно замурчал и принялся слизывать едкий сок. Его хвост счастливо подрагивал.
Никакого сочувствия!
Иронично, что для меня этот сок — адская пытка, а для него — лучшее лакомство в жизни. Скоро на меня накатила жажда, так что я выпил две кружи холодной воды. От этого, правда легче не стало, зато перестало хотеться пить.
Я закрыл глаза, пытаясь найти способ отвлечься от боли и вдруг вспомнил. Чувство Жизни — новый, открытый самостоятельно навык. Тогда я медитировал рядом с растениями, и когда устанавливал с ними связь…всё остальное отступало прочь. Может и сейчас так выйдет? Может это облегчит боль?
Потянувшись к этому навыку, я словно переключил внимание с собственного тела на окружающий мир. В этот раз давалось все со скрипом — не было того легкого ощущения расслабления и единения с растительной жизнью, которое я ощутил тогда. Зато была боль, которую нужно было каким-то образом игнорировать, что я и пытался делать.
Минут через пятнадцать я уловил, а потом и почувствовал первый огонек «жизни», и потянулся к нему, прикоснулся Даром.
В тот же миг исчез окружающий шум, звуки насекомых, ворчание Грэма, звуки затачивания кинжалов, мурлыканье нажравшегося сока Седого и всё остальное. Остался только я и эти огоньки жизни.
Сад раскинулся передо мной, как живая карта: каждый куст, каждый росток, каждый корень… всё это я чувствовал — всё то, с чем взаимодействовал своим Даром. Было приятно осознавать, что из небольших огоньков, благодаря моему Дару и подпитке, они стали чуть крупнее и ярче. Ощущал я и «ловца»: он рос быстрее и активнее всех, но он уже активно ловил насекомых, поэтому веществ для роста ему хватало. Чуть дальше, с другой стороны ограды, были пересаженные ростки изгороди, которые я взял у Морны. Они пока только начинали свой рост. Смородина только приспосабливалась к новому месту, как и живоловка с ясноцветом. Чуть позже я ощутил корнечервя: хоть у нас с ним и была связь, она была еще недостаточно сильной. Возможно после нескольких подкормок она станет более выраженной.
Но главное — за всем этим наблюдением приглушилась боль! Скоро мигнуло сообщение системы.
[Чувство жизни: 3%]
Тут я понял, что видимо времени прошло порядочно и пора пора вставать. Боль болью, но есть дела, которые нужно закончить, несмотря на сеанс закалки.