Седому даже уже надоело тренировать свой полет, и он в итоге сел на голову волку. Буквально. Он приземлился на того и улегся, расправив крылья. И к моему удивлению старый волчара даже не рыкнул на этого нахала. В общем, мне было чем заполнить остаток дня. Под вечер сделал Грэму все ту же грибную выжимку и все прошло как и утром: черная слизь с кровью с шипением сгорела в пламени очага, после чего Грэму было плохо какое-то время, но оно того стоило — он это знал. Даже такие «процедуры» замедляли черную хворь.
Перед сном провел анализ последнего семени, но это оказался бесполезный сорняк, костяной репей. Решил, что завтра из него тоже выращу, мутанта,.
И только после этого лег спать. Вернее…попытался. Сон из-за боли от закалки шел тяжело и вертелся я всю ночь. Еще и улитка решила, что поползать сегодня неплохо именно возле меня. Даже пожалел, что ее взял. Мало того, что пользы никакой, так еще и лунный мох подъедает. Седой же был на ночном дежурстве. Сомневаюсь, конечно, что к нам заползут змеи, но спокойнее было. Все-таки он доказал свою полезность.
Проснулся разбитым, будто вчера был не относительный день отдыха, а день сплошных тренировок.
Проснувшись сразу вышел во двор, хотелось подставить тело под прохладный утренний ветерок. Грэм уже сидел с кружкой травяного отвара и смотрел куда-то вдаль.
— Доброе утро, — сказал я.
— Доброе, — кивнул старик. — Как себя чувствуешь?
— Лучше. Боль уже не такая сильная.
И это было правдой, хоть уснул я далеко не сразу, зато потом спал беспробудно.
— Хорошо. Раз боль отступила, — Грэм отставил кружку. — Тогда можем начать.
— А? Что начать?
— Тренировку. — Он поднялся. — Ты уже освоил базовое метание, пора переходить к следующему этапу.
Он взял один из кинжалов и повертел в пальцах.
— Усиленный бросок, — сказал он. — Вкладываешь живу в руку в момент броска, и кинжал летит быстрее, а бьет сильнее — достаточно, чтобы пробить шкуру большинства тварей.
С чего это он вдруг решил форсировать тренировки? Вроде бы вчера еще собирался дать мне время научиться как следует метать, и тут вдруг…прям даже не дал ни чаю выпить, ни придти в себя после сна. Это всё вчерашний разговор, заставивший его вспомнить события многолетней давности, или же…дело в том молотоголове, которого тащил Гарт с другими молодыми Охотниками?
— Ладно, — кивнул я, — Тренировка, так тренировка. Дай только разомнусь хотя бы.
— Давай-давай. — кивнул Грэм.
Вот только тренировку начать мне не дали: только я сделал небольшую разминку (куда без нее), как издали заметил идущую к нам фигуру Трана. Его волк тут же вскочил — еще бы, приручитель нес в корзине здоровый кусок мяса для покормки своего питомца.
Проходя, он погладил его довольной морде и вошел к нам.
— Тран, — кивнул ему Грэм, и получил такой же кивок в ответ.
— Элиас, — обратился приручитель ко мне, — Достал кое-какие семена.
И приподнял мешочек с чем-то внутри. А я понял, что из-за того, что Грэм меня сразу,,вытянул,, на тренировку еще не посмотрел, что там у меня выросло из моих семян за ночь. А надо бы узнать, каких мутантов я создал.
Глава 11
Ладно, успею с мутантами разобраться, сначала нужно взглянуть на то, что принес Тран.
— Семена? — спросил Грэм, — Это то, о чем вы с Элиасом договорились?
— Он уже рассказал? — спросил Тран.
— Конечно рассказал, — хмыкнул старик, — Ладно, проходи. — пригласил он приручителя в дом.
Я вошел первым — мне нужно было прикрыть свои «эксперименты» от любопытного взгляда Трана. Я быстро задвинул «корытце» под стол, там уже пробились ростки и некоторые выглядели… не совсем нормально. Я схватил первую попавшуюся тряпку и накрыл их. Фуф, успел!
От Грэма, конечно же, не укрылись мои манипуляции, и он, скорее всего, утром и так видел эти странные ростки. Но раз не задавал лишних вопросов, значит доверял мне.
— На самом деле семена — это так, заинтриговать, — сказал Тран и вошел внутрь, вслед за нами — А вообще, я пришел сообщить, что продал солнечные ромашки.
— Почем? — коротко спросил Грэм.
— Вышло дороже, чем я договаривался изначально.
Грэм удивлённо вскинул брови.
— Дороже?
— Да, — Тран достал из-за пазухи кошель. — Торговца поразило, что солнечные ромашки вне Зелёного Моря сумели сохранить такую насыщенность живой. Он сказал, что обычно даже цветы, которые выкапывают вместе с лесной землей и несут на продажу, теряют половину силы за первые сутки. А эти… — он покачал головой, — эти словно только что из леса.
Я мысленно поморщился. Вот оно что! Я так старался довести ромашки до идеального состояния, что перестарался. Возможно, в следующий раз стоит чуть недодавать живы перед продажей, чтобы не вызывать лишних вопросов — слишком идеальный товар привлекает слишком много внимания.