— Готово, — сказал я, выходя с миской.
Грэм взял выжимку, выпил её одним глотком, а затем скривился. Да оно и понятно — вкус и запах были отвратительны, но что поделать? На то оно и лекарство…
Оставалось ждать, когда оно подействует.
Грэм привычно дожидался у очага: сначала начал кашлять, потом сотрясаться всем телом, крепко держась за стол, а потом сплюнул кровь с черными «примесями». Я попытался в этот раз подробнее рассмотреть её, но не вышло — она тут же сгорела в огне с небольшой вспышкой.
— Больно, но работает, — вздохнул Грэм и откинулся на спинку стула с облегчением.
Да уж, вопрос Анализа встает еще острее. Хотя казалось бы, я вроде и так учусь читать-писать, да и память напрягаю часто. Видимо, кроме того куска памяти, связанного с Хабеном, нужно откопать до конца всю часть, которая касалась Гарта. Возможно, это снова «простимулирует» память.
После этого я принялся за работу. Утренняя тренировка с «усилением» хоть и вымотала, но растения нужно было подпитать. Уверен, что без моей постоянной подпитки из цветущих и сияющих они быстро увянут и станут обычными — только мой Дар позволял поддерживать их в таком состоянии.
Я обошёл грядки, подпитывая каждый куст порцией живы чуть больше, чем надо, все-таки моя цель — «улучшение», а не просто поддержание того же состояния. Смородина хорошо прижилась и уже расправила свои листья, а ветки окрепли.
Делиться живой было приятно. Правда, я чувствовал, что развитие Дара и навык управления живой от таких действий растут уже медленнее, чем всю предыдущую неделю, и возможно это значит, что пора пересадить что-нибудь покрупнее и тренироваться на небольших деревцах (может даже плодовых), чтобы это было с пользой.
Когда я уже почти закончил с этой рутинной утренней подпиткой, то вдруг заметил странность: жужальщики очень активно кружились возле одного из кустов мяты, к которым я еще не дошел. Я осторожно подошел поближе, чтобы их не спугнуть и присмотрелся к растению.
— Вот как… — пробормотал я.
По всем стеблям и листьям мяты вились изумрудные прожилки, которых не было раньше. Что произошло, было понятно — серебряная мята прошла еще один этап улучшения и, возможно, приобрела еще свойства. Я обошел куст и понял, что это тот самый, первый улучшенный куст, так что не удивительно, что в новое «качество» перешел именно он. Какое именно — я не знал, и узнать смогу только завтра. После шестого Анализа я ощущал, что даже упрощенный (который можно использовать на уже «каталогизированных» растениях), я не осилю. Возможно после возвращения из Кромки голову попустит, и на такое мне сил хватит, но точно не сейчас. Ладно, это ничего не меняет — просто узнаю чуть позже. Радовала меня сама скорость изменений: если мои растения могут эволюционировать так быстро, значит через несколько недель у меня будет целый сад уникальных экземпляров!
Я подпитал его и оставшиеся растения, и вышел за ограду.
Теперь у меня стояла задача восстановить живу, так как что вчерашняя, что сегодняшняя тренировки сожрали достаточно моего запаса живы, и я собирался быстренько его восполнить, хотя бы частично. Собственно, совместил неприятное с полезным. Начал высасывать из сорняков и бесполезных растений живу, и после этого выдирать их из земли и выбрасывать в кучу. Они были полезны, потому что на подобном увлажненном восстанавливающим отваром «субстрате» хорошо рос спорник. Грэм уже вышел наружу и внимательно наблюдал за моими действиями. Я уже не боялся использовать Поглощение, потому что старик видел его в лесу, а тут оно касалось только сорняков.
Одновременно за мной постоянно перемещался Седой. Он карабкался по верхушке забора (изредка сваливаясь вниз), успевал немного «лавировать» в сторону и мягко приземлиться. Хоть летать у него получалось уже хорошо, лапки его еще не всегда держали надежно. Волк молча лежал у калитки, лишь изредка приподнимая голову, и с легким интересом следя за моими телодвижениями. Шлепа тоже вышел наружу, за ограду. Похоже, мой пример прополки заразил его на бурную деятельность. Грядки в саду уже были чистыми и прополотыми, и там почти не было «вредных» насекомых, поэтому гусь вышел за забор и, важно расхаживая, хватал какого-нибудь зазевавшегося жучка или другое насекомое.