Честно говоря, во время разговора я и забыл, что она сидит возле нас. Так тихо она себя вела.
Все мы вышли наружу. Грэму было легче, Морне, видимо, тоже, да и Лира получила порцию живы от меня.
— Ты собираешься покидать это место? — спросил я Морну, когда мы стояли снаружи. Грэм, чуть хромая и опираясь на палку, которую взял в доме знахарки, подошел к телу Измененного, наклонился, и начал его рассматривать.
— Я…я еще не думала об этом. — сказал честно Морна.
— То есть ты не боишься, что сюда придут другие Измененные? — удивленно спросил я.
— Я не думаю, что после смерти этой твари, — она сплюнула, — Чернобрюхий скоро пошлет другую. Должно пройти время. А может и вовсе не пошлет, может он поймет, что я показала клыки и успокоится. Сейчас его стая не настолько большая, чтобы разбрасываться ее членами. Тем более, сейчас Охотники из-за расширения Хмари так или иначе довольно активны, это его может спугнуть.
— Но не спугнуло ведь, — заметил я и добавил, — А что если он всё-таки пошлет, и не одного из своей стаи? Ты ведь не можешь быть уверена, что этого не случится.
Морна задумалась.
— Детей я могу переместить в деревню гнилодарцев — там безопасно. — признала она.
— А ты? Тоже туда?
— А я всегда успею убежать.
Я посмотрел на ее затянувшуюся рану и всё еще достаточно болезненный вид — даже ей нужен день-другой, чтобы восстановиться до конца. Приди сюда еще один Измененный прямо сейчас — и нам всем конец, без вариантов. Странно, что она этого не понимала.
— Даже если ты переместишь детей в деревню гнилодарцев, а сама сможешь сбежать, мы с Грэмом больше не сможем сюда приходить — для нас с ним хватит любого, даже самого слабого Измененного. Это слишком большой риск, и твой дом теперь под угрозой. Постоянной. Они знают, где ты живешь.
Морна вдруг остановилась и как-то удивленно посмотрела на меня, а затем на Грэма.
— Всё время забываю, какие вы слабые.
— Слабые или нет, но наша помощь пришлась кстати.
— В таком случае, — Морна скрестила руки на груди, — вам придется приходить в деревню гнилодарцев — другого выхода я не вижу.
Нам с Грэмом нужна была ежедневная помощь Лиры, без этого никак. И если для этого придется идти в деревню гнилодарцев, то мы пойдем.
— Насчет того, что сюда никто в ближайшее время никто не сунется, ты уверена?
— Да, сначала Чернорбюхий должен дождатся вестей от посланного, и только клгда поймет что тот мертв, будет думать что делать дальше. — задумавшись, ответила Морна.
— Тогда как насчет того, чтобы мы остались на полдня?
Морна удивлённо приподняла бровь.
— Грэму тяжело идти и ему всё ещё нужна помощь Лиры. К сожалению, это пока самый эффективный способ лечения, который я знаю. Ничего так хорошо не помогает, как живососы.
Морна взглянула на Лиру, которая сидела уже рядом с Грэмом возле туши Измененного и задумалась. Я буквально видел, как внутри нее происходит борьба. И я ее понимал, но…мне нужно было в кратчайшие сроки минимизировать последствия для организма Грэма, и для этого нужно ненадолго тут задержатся и провести ещё несколько сеансов лечения как можно скорее.
— Ты же видишь, что я могу ей помогать. С моей живой она быстро восстанавливается. — добавил я аргументов.
— Ты волнуешься за деда, Элиас, — сказала она, — А я за дочь.
И мы оба правы.
— Ладно. — неожиданно согласилась она, — В этот день она будет лечить его чаще, но потом — нет.
Я кивнул.
— Кстати, твоя изгородь — я могу ее немного…починить.
Это было не только ради Морны. После того взаимодействия с изгородью мой Дар скакнул на четыре с половиной процента, а значит если я еще поработаю с ней, велик шанс еще прибавить в даре. А это сейчас чуть ли не самое главное. Я увидел сегодня его силу воочию. И мне нужно как можно скорее дойти до следующего этапа развития Дара.
— Да? Что ты сказал? Изгородь? — переспросила Морна. Ее взгляд не отрывался от мертвого падальщика, и похоже она просто не слышала, что я сказал, — Если можешь, почини. Буду благодарна.
После этих слов она пошла к телу мертвого падальщика и остановилась над ним.
— Угрюм был хорошим сторожем, — тихо сказала Морна.
Она ушла и через минуту вернулась с лопатой. Почти минуту Морна смотрела на падальщика, а затем, схватив его за тушу, потащила за пределы ограды. Метрах в десяти от дома она начала копать ему могилу.
Я смотрел на это и понимал, что похоже падальщик был важен только ей. Та же Лира просто с любопытством смотрела как мама копает и всё.
Я подошел к Грэму и тоже наклонился к телу Измененного.