— Не увидишь, — сказал Рыхлый. — Далековато. Но мои друзья их чуют.
Значит, Гарт привёл Марту, чтобы показать ей, что Элиас общается с гнилодарцем. Прямо возле поселка, на виду у всех.
Я прикрыл глаза, просчитывая последствия.
Даже если я прогоню этого Рыхлого прямо сейчас — уже поздно. Они наблюдали с самого начала. Со стороны всё выглядело как… деловая встреча или переговоры. Правда, гнилодарец мне ничего не «передал». Впрочем, может этого и не требовалось. Стоп! А зачем это вообще Гарту? Уничтожить мою репутацию? Так она и так сомнительная, и от встречи с гнилодарцем ничего не изменится — за такое меня не выгонят. Нет, дело в чем-то другом…
Я задумался на пару секунд и тут меня осенило. Марта! Гарт знает про мой Дар и, зная амбиции прежнего Элиаса, понимает, что тот не к Хабену пойдет, а захочет вступить в гильдию. В Янтарном или нет — неважно. Он хочет сделать так, чтобы эта дорога для его старого «помощника» была закрыта. Вроде бы мелочь, но здесь такое Одаренному могло сломать «карьеру», и дальше либо идти к Хабену на побегушки, либо оставаться без знаний и возможностей.
Я хмыкнул. Вот только Гарт не знал, что мне в любом случае нельзя соваться ни в какое отделение вообще никакой Гильдии. Камень определения покажет мой истинный Дар, и тогда прибегут совсем другие люди. Иронично, теперь Гарт не стал лезть в драку и просто попытался действовать чужими руками. Поумнел, что-ли. Если судить по памяти Элиаса, все-таки большим мыслителем Гарта не назвать.
— Чего ухмыляешься? — Рыхлый смотрел на меня с любопытством.
— Своим мыслям.
— А-а. — Он кивнул. — Кстати, — добавил он другим тоном, — неплохие отвары. Моему сыну стало легче.
Я замер.
— Твоему сыну? При чем тут я?
— Ну, я про те отвары, которые продаёт Морна, — пояснил Рыхлый. — Спасибо.
Стоп! Откуда он знал, что отвары варил я? Ему Морна сказала? Странно, я думал она осмотрительнее…
Или он следил? Я на секунду застыл — а что если Морна говорила обо мне среди гнилодарцев чтобы «поднять репутацию» среди них? Ведь я ее попросил узнать, кто сможет помочь мне с Грэмом, и кто обладает подобным Даром как у Лиры — может она «засветила» мое имя для этого?
Я молчал, не зная, что ответить. Да и нужно ли? Сын. соврал ли он про сына и про отвары, или просто пытался сейчас меня разговорить? Но для чего?
— У твоего сына… — я решил спросить напрямую, — такой же Дар? Связанный с червями?
Рыхлый покачал головой.
— Вовсе нет, у него хороший Дар — он разговаривает с улитками.
Он посмотрел мне за спину.
— О, у тебя тоже есть одна. — Его глаза блеснули. — Неплохой размер и свечение. Моему сыну бы понравилась. Он любит таких… уникальных — живосветиков.
Живосвет. Он заметил улитку в огороде.
— Значит, ты пришёл не портить мой сад? — уточнил я. — Этого Гарт не «заказывал»?
Рыхлый рассмеялся, а потом добавил:
— Заказывал, но это уже не ко мне — я ведь знал, к кому иду.
— Знал?
— Ага, твои отвары намного лучше, чем те, что добывала раньше Морна. И ведь удивительно, они вроде как простенькие и ни одного травника не допросишься их варить. А если и варят, то качество…отвратительное!
— Откуда ты знаешь, что отвары мои? — спросил я. — Это Морна сказала?
— Нет, но я частенько ошиваюсь около поселка и деревенек, так что многое вижу. Я и мои друзья.
Я вздохнул — да уж, такой вариант мне в голову не приходил.
— И кстати, ты зря переживаешь за свой сад. Я наоборот тебе там разрыхлил почву. Мои черви поработали, чтобы твоим кустикам лучше рослось. Считай это… бесплатной услугой.
Мои брови поползли вверх от удивления. Начиналась встреча совершенно иначе.
— С чего такая доброта, тебя же послал Гарт?
— Я имя не говорил, — ухмыльнулся он, — Так что это твои догадки. А по поводу доброты…думаю, ты можешь быть полезен, и не только Морне.
— Что, другие слишком много берут за варку? — прищурился я. — Другие травники.
Рыхлый хмыкнул.
— Тут и ребенок догадается — да, берут и часто халтурят. Мне это не нравится, но у многих выбор небольшой, либо так…либо никак.
— И ты думаешь, что после того, как ты меня «подставил» у нас получится работать? Думаешь, одного взрыхления почвы достаточно, чтобы это перекрыть?
Рыхлый пожал плечами.
— Получится — хорошо, не получится — что поделать? Такая жизнь. Сильно грустить не будут.
Я смотрел на Рыхлого, вспоминал Морну, Лиру, Грэма и его хворь. Чем мне может быть полезен этот человек? Раз уж мы наладили некое подобие контакта, надо понять чем он может мне помочь.