Грэм вынул сколопендр из своей корзины и положил их в небольшое треснувшее корытце, а потом пошел ко мне.
— Давай, показывай, что там.
Конечно же его, как и меня, интересовала добыча из схрона мурлык.
Я занес корзину в дом и, подложив тряпку, высыпал туда всё содержимое.
Три семени, одно из которых — то самое, сразу привлекшее мое внимание, — я отложил в сторону.
— Не знаешь, что это? — спросил я Грэма, который брал поочередно каждое из семян и вертел в пальцах.
— Нет, — покачал он головой, — Ни одного не узнаю, но это точно должно быть чем-то ценным.
Конечно же он имел в виду то самое семя.
Потом он взял три небольших чешуйки, темные, с бронзовым отливом, удивительно гладкие на ощупь.
— О! А вот это уже интересно.
— И что это?
— Чешуя бронзовобокой змеи. — Он поднес чешуйку к свету. — Невероятно прочная, не ржавеет, и не гниет. Их используют для хороших доспехов.
— Сколько могут стоить? — сразу уточнил я.
— По три-четыре серебряных за штуку, не меньше. — Грэм положил чешуйку обратно. — Полноценный доспех из таких стоит целое состояние. Бронзовобоких змей сложно поймать, они живут хоть и не возле самой Хмари, но всегда в опасных местах, и там же сбрасывают свою кожу, а туда соваться никто не хочет.
Я задумался.
У меня мелькнула мысль, что Шипящий мог бы на этом сделать много денег. Со своими-то змеями, которых он мог разводить. А может, если у него есть такие змеи, то он уже делает неплохие деньги: учитывая, что он торговал с Морной, что мешает ему торговать с другими такими же торговцами, только в других местах, вдали от Янтарного? — Ничего. Он точно знает, в чем нуждаются одаренные и может это поставлять прямиком из глубин.
Я отставил в стороны мысли о Шипящем и продолжил разбирать находки.
Следующим предметом оказалась странная металлическая полоска, изогнутая и блестящая, по форме напоминающая корень.
— Знаешь, что это? — спросил я.
Я мог бы использовать Анализ, но все-таки если Грэм знает, что это такое, то зачем?
Грэм взял её, повертел в руках, и на его лице появилось странное выражение — смесь удивления и ностальгии.
— Забыл уже, что такое существует… — пробормотал он. — Это жилка железного дуба.
— Жилка?
— Образуется под корой в старых деревьях. Когда сок дуба впитывает в себя живу годами, десятилетиями он постепенно окаменевает до такого состояния. Когда мы переехали к Зеленому Морю я любил с другой малышней искать такие… Ох и досталось же тогда дубам, мы буквально их потрошили в поисках таких.
Я взял жилку обратно. Она была очень тяжелой для своего размера и приятно холодила пальцы.
— Сколько может стоить?
— Немного. — Грэм покачал головой. — Редкий, но не особо необходимый ингредиент для зелий. Что-то выручить можно, но…
— Но по свойствам она похожа на корень? — уточнил я, разглядывая жилку.
— Мощнее и лучше, — ответил старик.
Ясно, «мощнее и лучше»… Значит, для улучшенного варианта восстанавливающего отвара, который я собираюсь потом сделать, подойдет. Раз за неё много не выручить, оставлю себе, проведу Анализ и точно узнаю ее свойства. Вдобавок, я понял еще кое-что: если такие жилки образуются внутри старых деревьев… теоретически, я мог бы находить их через Дар. Ощущать уплотнения под корой, искать окаменевший сок…
Ладно, это потом.
Следующей находкой оказался кусок чего-то похожего на янтарь, только темнее — почти коричневый, с красноватым отливом.
Грэм взял его, понюхал.
— Ух…хорошая вещь, — вздохнул он, — Застывший мед черных пчел.
Он снова понюхал кусок и добавил:
— Они живут там, в глубине. Их мёд в несколько раз ценнее того, что дала нам Морна.
— В несколько раз?
— Я такой пробовал только пару раз в жизни. Один раз угощали, второй…когда застрял в глубинах на неделю. — Грэм повертел кусок в руках. — Продать, конечно, не выйдет — слишком маленький, да и застывший. Зато я знаю, кому он понравится.
Грэм показал мне одну из сторон застывшего меда, и там отчетливо виднелись следы — маленькие зазубринки, оставленные острыми зубами того мурлыки, который это подобрал.
— Пи! — подал голос Седой и указал на мед.
Грэм рассмеялся.
— Пи!
— На, держи, попрошайка.
Он кинул кусок мурлыку. Седой поймал его на лету и тут же прижал к груди, довольно мурлыкая.
Последним найденным был невзрачный кусок коры, который каким-то образом затесался к остальным. Вот только когда я присмотрелся к нему, то застыл. Потому что когда Грэм сдул с куска коры пыль, то оказалось, что он покрыт странными узорами.