— Там, в деревне, — я решил поделиться ещё одним наблюдением, — я видел мальчишку с Даром воды. Настоящим, не «гнилым».
— Бывает. — не удивился этому Грэм, — Дети гнилодарцев иногда рождаются с нормальными Дарами. Дары не передаются по наследству — это решает природа, какой будет Дар у человека… из-за этого, конечно, много проблем.
— И что с ними делают? С нормальными Дарами, их ведь можно… переместить отсюда.
— Ничего не делают Элиас. — Старик вздохнул. — Оставляют в деревне. Кто их примет в посёлках? Да и не станут гнилодарцы отдавать своих. Не все родители как у Лиры или Малика…
— Кстати, а где их родители?
— Сгинули, — махнул рукой Грэм. — Это всё, что я знаю от Морны.
— Ясно, — кивнул я.
— Есть исключения… — неожиданно сказал Грэм, — кузнечный Дар или огненный — такие редки и ценны. Ребёнка с таким Даром действительно можно пристроить в помощники к мастеру-кузнецу. Но остальные…
Он не договорил, не нужно было.
Мы вышли на небольшую поляну, где солнечный свет всё-таки пробивался сквозь кроны. Здесь было влажнее, чем на основной тропе. Рядом журчал ручей, и воздух пах сыростью и прелой листвой.
— Вот. — Грэм указал на заросли у воды. — Живица-трава. Даже никуда не делась, всё так же растет…
Я присмотрелся. Невысокие растения с мясистыми тёмно-зелёными листьями, покрытыми тонким слоем блестящей влаги. Они буквально светились изнутри, хоть и слабо, едва заметно. Думаю после моих улучшений, это свечение станет еще сильнее, а сами растения выше и крепче. Хорошо, что у меня небольшая лопатка с собой, я без нее в лес теперь не выхожу — слишком много растений может попасться, которые нужно выкопать и перенести домой для пересадки.
Однако и второе растение было тут же.
— А там дальше, — Грэм махнул рукой, — золотуха. Видишь, с жёлтыми прожилками?
Я увидел кустики повыше, с листьями, пронизанными золотистыми линиями, словно кто-то нарисовал на них тонкие узоры.
— Оба растения мощнее восстанавливающей травы, — пояснил Грэм. — Но в отличие от восстанавливающей травы, которая растет вне леса, эти обычно не приживаются в садах. Да еще и редкие, при том что свойства не дотягивают до намного более распространенных растений, растущих чуть за Кромкой.
— Понятно, — кивнул я и достал лопатку.
— Опять пересаживать собираешься?
— Конечно, — ответил я и присел на корточки, — Я могу сделать эти растения лучше, чем они есть. Да, у других они погибнут, но не у нас.
Минут пятнадцать я выкапывал по пять экземпляров каждого растения, стараясь осторожно извлечь, не повредив корневую систему. Тут оставалось еще по два-три куста каждого растения, их я оставил — пусть растут. По пять штук мне вполне хватит, а дальше, если будет нужда, я сам размножу их.
Когда я закончил, мы двинулись обратно к основной тропе. По дороге я присматривался к подлеску, выискивая ещё кое-что — маленькие, неприметные растения, которые могли бы стать основой для экспериментов.
Мне нужны были разведчики: маленькие, юркие, способные проникать туда, куда Виа не пролезет. Корнечервь — отличный пример, но он привязан к почве. А если создать что-то подобное, но мобильнее?
Пока ничего подходящего не попадалось. Я расспрашивал Грэма о каких-то мелких и агрессивных растениях, но он так с ходу не мог вспомнить подобные, да еще чтоб они были в Кромке. Поэтому действовал наугад, выкопав около дюжины растений, свойств которых Грэм не знал, но которые мне чем-то приглянулись. Как минимум для экспериментов по созданию мутантов подойдут.
Пока занимался этой работой, думал о возможном расколе среди гнилодарцев. Если это случится и часть уйдет к Гиблым, то это действительно будет плохо. Вот только радовало одно: я знал точно, что Морна с ними не уйдет, потому что там, у Гиблых, ее ждет Чернобрюхий, а значит нужда в отварах и более ценных зельях у нее все еще будет. К тому же у нас останется помощь Лиры. Скорее всего даже ослабевшая и потерявшая часть населения деревня гнилодарцев всё равно будет безопасным местом, за счет таких как Гнус или Восьмиглазая.
Это немного, но успокаивало. Слишком хрупким стал привычный мир Кромки и Янтарного.
Виа всё это время охотилась, и уже дважды возвращалась. Пришлось делиться с ней живой, потому что она снова подняла процент эволюции. Теперь, после того как она поглотила часть черной живы, изменения стали уже не так заметны. Возможно, нужен был более значительный скачок в эволюции, чтобы произошли новые улучшения.
Обратный путь проходил на удивление спокойно. Мы даже не заметили никаких растений, покрытых ржавой живой, что очень радовало — хоть эту часть леса она пока не затронула.