Постепенно мы приближались к тому месту, где я оставил душильника. Ожидаемо, даже за это время он успел сожрать пару крупных растений и с десяток помельче. Уже подходя я ощутил, что наша связь-поводок не так уж и надежна, и что если этот мутант разрастется еще сильнее то нужно будет заново его подчинять. Что ж… в таком случае нужно забрать его с собой.
Я поставил корзину и дал ему команду перебираться в нее. Он, пусть и неохотно, но выполнил приказ. Сегодня буду дома повышать уровень взаимодействия, и лишь когда доведу его до приемлемого, разрешу душильнику продолжать рост и эволюцию.
На протяжении всего пути домой я постоянно использовал Поглощение, так как знал, что понадобится много живы. Виа и так сожрала её слишком много для своей эволюции — всё-таки за обратный путь она подняла два процента. Еще один процент — и это предел на сегодня.
Вскоре мы дошли до дома и в душе что-то приятно кольнуло, когда его увидел. Особенно после посещения деревни гнилодарцев — вот там я бы точно жить не смог.
Волк Трана привычно лежал у калитки, а Шлепа грелся на солнышке у двери дома.
Мы вошли домой и первым делом начали отмываться. После болот наша одежда и кожа пропитались затхлым запахом, от которого хотелось избавиться как можно скорее. Благо, воды хватало — я успел наносить. Седой решил тоже поучаствовать, подпрыгивая у края корыта, пытаясь забраться в воду. Очевидно плавать он не умел, так что пришлось ему помочь. Мокрым он выглядел довольно забавно. Да уж, зато глаза стали как будто еще больше и жалостливее.
После мытья мы быстро перекусили кашей, корнеплодами и небольшим количеством вяленого мяса. Грэм устроился на крыльце в тени, прикрыв глаза.
— Посижу немного… далековато сегодня ходили… отвык.
Я кивнул и отправился проверять сад, а мысли мои вернулись к Гнусу.
Взглянул на свое запястье, где меня укусил комар гнилодарца, и после мытья эта крошечная точка стала видна. Это напомнило мне о том, что я уязвим, и любой гнилодарец с достаточно сильным Даром мог бы одолеть меня в прямом столкновении. Не говоря уже об охотниках. Что я могу в данный момент противопоставить тысячам насекомым, которые налетят на меня? Ничего. Я даже не знаю как бы с таким справились охотники. Надо спросить у Грэма, потому что я представляю только один способ борьбы с такими как Гнус — это избавиться от Одаренного, управляющего тучами насекомых. Другого способа как будто бы нет. Но у того же Гнуса огромная область контроля, ты до него просто не доберешься — помрешь раньше.
Сад встретил меня привычным жужжанием. Жужжальщики кружились над растениями делая свою работу, ускоряя рост своей пыльцой. А ведь была мысль собрать их пыльцу и использовать для точечного и концентрированного воздействия на конкретные растения, да руки так и не дошли. Я пригляделся и понял, что жуков как будто стало больше на целую дюжину. Интересно, это они размножились? Или к ним просто прилетели другие, из леса?
Я направился к росткам изгороди Морны. Они успели вытянуться еще на целую ладонь. Да и не мудрено, с моей-то подпиткой. Если так пойдет и дальше, то через неделю у меня будет настоящая живая стена вокруг сада.
Корнечервя я нашёл возле куста мяты и ощутил его состояние — почти готов к отпочкованию. Буквально завтра у меня будет два помощника вместо одного.
Вязь-трава и связник проросли хорошо, у них были уже крепкие стебли, начавшие формировать первые настоящие листья. Развитие шло стремительно.
А вот Сердечник Древний, который я оставил в доме….я прямо чувствовал, что с ним что-то не так! Метнувшись к горшку, где он был посажен, я прикоснулся к нему пальцем и использовал Дар, пытаясь понять, что именно не так. Растение пульсировало не слабо и ровно, как раньше, а сильно и неритмично, словно искало что-то, нуждалось в чём-то.
Жива! Ему нужно больше живы, намного больше, чем может дать земля в горшке! Я думал, если подпитаю его до выхода, то этого хватит. Не хватило. Не зря в описании системы говорилось о постоянной подпитке. Это не пустые слова, я сейчас это ощутил.
Поначалу это было незаметно, пока он только начинал проклевываться, но с каждым часом, с каждым днем ему будет требоваться всё больше подпитки живой, и она должна быть постоянно.
Я быстро дал ему живу и неожиданно в голову пришла мысль: раз ему нужна постоянная подпитка, то его можно пока носить всегда с собой. Я нашел небольшую корзинку, приделал к ней веревку и повесил через плечо. Неудобно, но в дальнейшем, если сердечнику будет требоваться жива каждые десять минут, то другого варианта, как держать его с собой, и брать в Кромку или на другие перемещения, я не вижу — слишком он ценен, чтобы его терять. Тем более, что он уже пророс и обратного пути нет.