Когда выжимка была готова, он взял чашку, выпил залпом и лишь поморщился.
Я, тем временем, занялся обычными утренними делами: тренировкой тела (без этого, увы, никуда), усилением (мое спасение в критических ситуациях), а еще я тешил себя надеждой освоить рывок. Я увидел насколько это эффективный навык, когда Грэм атаковал Измененного, и хотел научиться хотя бы ослабленному варианту рывка.
Грэм гонял меня как обычно, но я заметил, что сам он тоже двигается активнее, словно сбросил несколько лет. Да и сам он делал разминку и упражнения вместе со мной.
Потом пошла утренняя подпитка растений. Сердечник я уже подпитывал, так что теперь пришла очередь других. Я обошел весь сад, вливая живу в каждый куст, каждый росток. Семена Трана уже превратились в крепкие стебли с первыми настоящими листьями. Ещё день-два — и можно будет собирать урожай.
И тут я почувствовал: что-то не так с корнечервем!
Я мысленно, через связь подозвал его к себе и приказал выбраться на поверхность.
Я ощутил сопротивление. Он не хотел. Или… не мог? Нахмурившись, я подошёл ближе к тому месту, где ощущал его присутствие и присел на корточки.
НАВЕРХ.
На этот раз команда была сильнее и мощнее. Обычно я такие на этом создании не использовал, не было нужды.
Земля зашевелилась. Медленно и с трудом, корнечервь выбрался наружу.
И я увидел, что от его тела отделялся второй корнечервь — маленький, бледный, едва сформировавшийся, но уже живой.
Отпочкование началось.
Я чувствовал, что уже сейчас нахожусь на грани своих возможностей: пять связей давили на сознание ощутимым весом, и шестая, наверное, будет уже неподъемной. Но. попробовать стоило.
Во-первых я дал несколько порций живы основному корнечервю и он уже сам распределил ее как надо. Ждать полного отпочкования пришлось недолго, буквально десять минут.
Когда отросток отпал от корнечервя, я ощутил его физическое облегчение через связь.
Вот тогда я решил наладить её со вторым, только отпочковавшимся корнечервем. Если я не налажу связь сейчас, пока он только отпочковался, потом будет поздно. Он уползёт, затеряется в земле и я его не найду.
Я протянул руку и коснулся новорождённого корнечервя. Это было легче, чем я ожидал.
Ему не нужно было сопротивляться, потому что он ещё не умел, и не нужно было подчинять, потому что он сам тянулся к первому же источнику тепла и живы — ко мне.
Связь установилась почти мгновенно и тут же голову не сильно, но ощутимо сдавило.
Шесть связей. Шесть нитей, тянущихся от моего сознания к разным существам в разных частях леса и сада — это было много, но терпимо. Как только я это осознал, сразу стало легче.
Я выдохнул и убрал руку. Новый корнечервь неуверенно пошевелился и начал зарываться в землю рядом со своим «родителем».
[Создана новая симбиотическая связь.
Корнечервь (малый)
Уровень взаимодействия: 7 %
Дар +3 %]
Я аж завис от этого уведомления. Вот как! От новой связи вырос Дар аж на три процента.
Создание новых связей толкает Дар вперёд, что логично, если подумать. Каждая новая связь — это расширение, растягивание духовного корня. Больно, неудобно, но… эффективно.
Что если можно создать много маленьких, неагрессивных симбионтов? Не боевых, а просто… для расширения Дара? Корнечерви идеальны для этого — они сами идут на контакт, не требуют подчинения, легко размножаются… будет ли это тоже заставлять Дар расти? Конечно, мне уже с шестью симбионтами тяжело, что будет дальше? Однако попробовать стоит как только привыкну к ощущению нового симбиота и повышу уровень взаимодействия.
Я отошел от теперь двух корнечервей и выдохнул. Да, когда поднялся, то ощутил груз нового симбиота еще сильнее. Сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Привыкну.
Попустило минут через двадцать, во время которых я просто сидел на крыльце и вдыхал свежий утренний воздух, который приятно холодил легкие и понемногу прояснял голову.
Теперь можно провести еще один небольшой эксперимент, который еще вчера хотел сделать.
Я взял черенок изгороди Морны — один из тех, что остались после высадки — и отрезал стебель ловца. Сделал небольшой надрез на черенке и в него тут же подсадил ловца.
Оба растения ощущал Даром и понял, что черенок начинает отторгать чужеродное растение.
Я ему не дал. Тут же пустил поток своей живы в место соединения и начал насильно сращивать.
Я буквально ощущал, как ловец пытается врасти в черенок и как тяжело ему это дается. Я напитал его еще больше живой и процесс пошел активнее. Они начали сливаться в месте стыка и через несколько минут ничто не напоминало о том, что это были два разных растения — надреза не было, он затянулся.