Но то, что произошло дальше было неожиданно: черенок изгороди, более крупный и агрессивный, начал поглощать ловца, делать частью себя. И еще через несколько минут от большого щупальца ловца остался только тонкий отросток, полностью подчиненный воле основного растения.
Интересно. Очевидно, при сращивании доминирует более сильное растение, и дело не в размере, а именно в самой воле к жизни — в этом плане душильника никому не переплюнуть. Я посмотрел на изгородь и решил подождать, что будет с этим ростком ловца — он начнет расти или останется крошечным, а затем и вовсе отомрет?
В любом случае, если сращивание работает вот так, то это огромный потенциал для создания растений гибридов. Я сейчас, правда, работаю с простейшими растениями, у них и свойств-то полезных нет, но всё равно.
От дальнейших опытов оторвал пришедший Тран.
— А, Тран, — Грэм поднялся со своего стула. — Заходи.
Выглядел Грэм сейчас необычайно дружелюбно, и это к Трану-то! Для приручителя это тоже было неожиданностью, и он удивленный вошел.
— Как прошла встреча с Мартой? — спросил он сразу о главном.
Грэм хмыкнул.
— Ушла с тем, с чем пришла — с пустыми руками и поджатым хвостом.
На лице Трана появилось облегчение.
— Это хорошо. Я… волновался.
— Зря волновался, — отмахнулся Грэм. — Лучше скажи, что по ценам?
Тран кивнул и повернулся ко мне:
— Узнал насчёт лунника и женьшеня.
— И?
— Лунник — идеален. Говорят, давно не видели такого качества. За оба готовы дать золотой.
Золотой. Я не знал, достаточно ли это высокая цена, но судя по взметнувшимся бровям Грэма более чем.
— А женьшень?
— За один — десять серебряных, за второй — пять. Говорят ещё не дозрели, долго будут расти. Но экземпляры понравились.
Пятнадцать серебряных за женьшень, плюс золотой за лунники… итого — полтора золотых. Много, очень много. Но и на эти растения я потратил чуть больше двух недель постоянной подпитки Даром. Вся проблема в этом чертовом времени, которого не хватает.
— А фиалка? — спросил я. — За нее что, ничего не предлагают?
Тран словно только этого и ждал и выпалил гордо.
— Двадцать серебряных.
Я от неожиданности аж почесал голову.
Я понимал, что женьшень можно еще подпитывать и растить, но он рос действительно очень медленно. Столько времени у нас нет. Если Джарл вернется через два дня, мы должны будем ему отдать сумму. Если не вернется… что ж, тогда нам поблажек, скорее всего, никто не даст, так что деньги нужны сейчас.
— Если это лучшая цена, — сказал Грэм, — Продавай.
Тран кивнул.
— Есть ещё новости, — добавил он. — Вместо Джарла временно назначили Барика.
Грэм нахмурился.
— Барика? Этого молчуна?
— Его самого. Говорят, других кандидатов не было — никто не хочет занимать место Джарла, пока не ясно… — Тран замялся.
— Пока не ясно, жив он или мёртв, — закончил за него Грэм.
— Да.
Повисло молчание.
— Уже никто не надеется, что он вернётся, другие ведь вернулись, — тихо сказал Тран. — Все понимают, что это не обычная охота, на которой он задержался — он преследовал Гиблых и зашел очень далеко. Случиться могло что угодно.
Грэм не ответил, просто отвернулся в сторону, стиснув зубы. Он понимал, что Тран прав, как понимал, что сам спровоцировал Джарла на всю эту охоту.
— Ладно, — Тран встряхнулся. — Это пока всё. Как продам, занесу деньги.
Он вышел за калитку, потрепал своего волка по голове, тот с грустью смотрел ему вслед, а потом опустил голову и совсем по-человечески вздохнул.
Мы тоже смотрели вслед Трану, а потом я вдруг сказал:
— Мне нужна огненная крапива.
Старик удивленно поднял брови.
— Зачем?
— Закалка. — Я показал на свои руки, и на те места, которые ещё не прошли обработку. — Ты сам говорил, что она менее агрессивна, чем сок едкого дуба. Сейчас я не могу все эти места покрывать соком едкого дуба, но закалку нужно продолжать, пусть и такую… облегченную.
— Я, вообще-то, так сразу и предлагал. — хмыкнул Грэм.
— Знаю. — Я пожал плечами. — Но тогда я хотел всё побыстрее, а сейчас я понимаю, что во многих….кхм… местах, не выдержу сразу сок едкого дуба.
— Конечно не выдержишь, — хмыкнул Грэм.
— Но кроме этого, мне нужно накопать живосборников — ты сам видишь, какие он дает «капли».
— Да, видел, — кивнул Грэм.