Тварь резко упала на бок и начала кататься по земле, корчась в агонии. Старик быстро подхватил топор двумя руками и рванул к ней.
— Отзывай! — крикнул Грэм.
Я дернул душильника — вернее то, что от него осталось. Изодранный, потрепанный, он всё же послушался и отцепился от морды ящера. Виа продолжала душить, чувствуя что враг ослаб.
А Грэм обрушил на тварь град ударов.
Топор взлетал и падал снова и снова по морде, по черепу и по тому месту, где уже была пробита чешуя. Ящер дергался, но уже слабо. Виа продолжала душить, не ослабляя хватки.
Наконец Грэм нашёл особо удачную позицию и несколько раз вогнал топор прямо в пасть твари. Раздался сначала хруст ломающихся зубов, а затем и треск пробитого черепа. Кажется для этого удара Грэму пришлось снова использовать Усиление.
Ящер дернулся в последний раз и затих. Виа наконец-то отпустила тварь.
Воцарилась тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание. Мое и Грэма. Мои ноги подкосились от отката и я чуть не свалился на месте, чудом удержавшись. Да уж, ненадолго меня хватило. Десяток брошенных под усилением камней — и я ощущаю последствия. Еще и душильник, раны которого болят прямо сейчас и эта боль передается мне.
Старик недовольно сплюнул.
— Чёрт! Всё-таки пришлось использовать живу.
Я посмотрел на него. Он был весь в поту, грудь ходила ходуном, а руки… руки чуть подрагивали. Ясно, ему нужна помощь, а единственное, что я могу сейчас сделать — это поделиться живой.
Пошатываясь, я шагнул к Грэму и, прикоснувшись, начал передавать ему живу.
Грэм вздрогнул, но не отстранился. Уже через минуту-полторы его дыхание начало выравниваться, становиться медленнее и глубже.
— Спасибо, — буркнул он наконец и вытер пот со лба. — Так, конечно, полегче.
Виа, тем временем, забралась в пасть твари и начала восстанавливаться, поглощая то, до чего могла дотянуться.
— Твои… «питомцы» оказались полезны, особенно эта лиана.
— Будь она больше раза в три, тогда бы всё было намного проще, — вздохнул я, понимая, что Виа нужно ускоряться. Хоть она намного больше и сильнее, чем когда я ее встретил впервые, но настоящую опасность она будет представлять для крупных тварей только когда станет еще более толстой и длинной. Сейчас тот же ящер ее бы разорвал, дотянись он до нее пастью.
Я посмотрел на свои руки, которые дрожали то ли от страха, то ли от отката. Головокружение понемногу проходило. Кажется, в прошлый раз я дольше отходил от него. Сейчас я уже мог пройтись.
— Седой? — окликнул я и тут же из корзины показались огромные испуганные глаза.
Я заглянул в корзину и увидел почти десяток трещинниц, которые лежали перекушенными возле него. Не знаю, чем им так не понравился мурлык, но, похоже, пока у нас была своя битва, у него происходила своя, из которой он тоже вышел победителем.
— Пи… — пискнул он, выбираясь наружу и осторожно оглядываясь. И не заметить его искусанную жалами трещинниц мордочку и тельце было невозможно. Похоже он решил, что принять бой в корзине, а не снаружи будет лучше. Ладно, вылечим. Я дал ему немного живы, но это, конечно, дело не поправит — тут нужно будет обработать раны мазью. Вот думал о том, что выходить в лес нужно с ней, но так и не взял.
Грэм, тем временем, осматривался. Его взгляд скользнул по Проплешине, по дальним озёрам и остановился на чем-то, а в глазах мелькнула какая-то мысль.
— Мне нужно кое-что проверить, — сказал он.
— А если тут есть еще такие твари? — спросил я глядя на труп ящера.
Даже не верилось, что мы все вместе убили эту тварь. Ладно, по большей части, конечно, Грэм, причем решающими были именно те два броска кинжалов.
— Не думаю, только мелочь.
— А вдруг их пара, этих ящеров? Ты сам сказал, что тут возможно ее гнездо…
Честно говоря, если тут еще одна такая тварь, совсем не факт что Грэма, да и меня с моими мутантами, хватит на вторую схватку.
— Ржавозубые самки живут одни, — ответил Грэм. — А это самка, судя по размерам и месту, которое выбрала. Так что я уже не сомневаюсь, что тут она устроила гнездо.
— Это значит тут есть мелкие твари? — переспросил я.
— Может и есть. Сейчас проверю. А вот корзина мне понадобится.
Грэм взял корзину с крапивой и остальными собранными растениями и пошел вглубь Проплешины.
— Оставайся тут и никуда не уходи! Лучше займись своими растениями. — крикнул он мне и ускорился.
А я понимал, что несколько раз применить живу Грэм смог только из-за того, что мы за последнюю неделю сильно снизили количество черной хвори в его теле.