Между строчками, которые Мира заставляла читать меня вслух, она делилась новостями. Конечно, не сказать, что это были для меня такие уж новости: то, что расширение затронуло не только Янтарный и так было очевидно, да и Грэм об этом говорил. Однако оказалось, что в других городах и поселках цены на алхимические ингредиенты были выше чем у нас, и именно поэтому караван из Гранитного остановился тут. И похоже скоро ожидалось еще несколько таких же.
— А где Тран? — спросил я.
— Ушёл с волками в Кромку. Помогает охотникам на зачистке. — Мира вздохнула. — Твари подбираются слишком близко. Вчера чуть не утащили девочку. Как подумаю, что теперь даже на окраинах небезопасно, так и страшно становится. Хорошо хоть Лина всё время в доме и нас охраняют волки, а вот те, кто работают в полях… их дети часто сбегают в Кромку, как ни предупреждай.
Женщина вздохнула, а я вспомнил те поля, которые обрабатывали несколько деревенек за Янтарным.
— Я думал, что тварей должно становиться меньше — видел патрули и Охотников, когда шел сюда. И их много.
— Кромка слишком большая, а некоторые твари очень умные… и они ждут слабых — женщин и детей, одиноких сборщиков…
— Я думал все сборщики теперь с охотниками ходят. — искренне удивился я.
Мира покачала головой.
— На всех не хватит. Очень многие игнорируют опасность и продолжают идти, ведь для них это единственный заработок.
Наш разговор прервала забежавшая Лина, которая тут же нашла себе цель — взрослого волка, который с обреченным видом смотрел, как девочка пытается взобраться ему на спину. Видимо, собиралась оседлать и кататься на нем, как на лошадке. Да уж…
Но самое главное — ее внешний вид. Это был абсолютный здоровый, счастливый и веселый ребенок, а не то, что я увидел в первое посещение дома Трана.
— Ты видишь? — Мира посмотрела на дочь с нежностью. — Ни одного приступа с тех пор. Ни одного!
Мы продолжили урок. Постепенно я читал надписи, которые делала Мира, всё быстрее и быстрее. Все-таки молодой мозг быстро все схватывает.
На обратном пути я заметил «хвост». Грязный, босой мальчишка лет десяти, с оттопыренными ушами и острым подбородком. Рваная рубаха болталась на его худых плечах. Я заметил его еще тогда, когда шел к Трану, но именно сейчас я понял, что это была не случайность. Слова Рыхлого про мальчика я держал в голове, наверное потому и обратил внимание. Ну а когда увидел его же и по пути назад, то сомнений не осталось — за мной следят. Впрочем, виду я не подал, хоть теперь и знал, кто именно следил — лицо я запомнил. Вопрос лишь в том, кому этот маленький шпион служит. Марте? Или Хабену?
Давно о Хабене слышно не было. Как сделал предложение, так и заглох. Или у него сейчас из-за Хмари и каравана делов по горло и совсем не до меня?
В любом случае, это сигнал быть еще осторожнее и почаще оглядываться. С другой стороны, мальчик, скорее всего, в Кромку не ходит, учитывая уровень опасности там. Так что там уже можно не бояться хвоста — мы с Грэмом забредаем достаточно глубоко.
Вернувшись домой, застал деда в хорошем настроении. Он сидел за столом и что-то весело насвистывал.
— Борг закончил разделку. — сказал он.
— Эм… а нам-то что? Мы же деньги уже получили.
— Да, но я еще в день, когда притащил ящера, попросил его обменять пару лучших кусков его шкуры на готовые кожаные доспехи. С нашей доплатой, конечно, но позже.
— То есть, ящер стоил бы больше пяти золотых, если бы ты не отдал лучшие куски?
— Ага, — подтвердил Грэм. — Но нам и этого хватило.
Я взглянул на стол и увидел что-то вроде бронированной куртки — усиленную, с вставками из чешуйчатых пластин на груди, плечах и спине. Рядом лежали штаны из того же материала с защитой на бедрах и коленях.
Он приподнял ее, показывая мне со всех сторон.
— Тоже из кожи ржавозуба, но уже… побывавшее в переделках.
Я видел царапины и следы когтей на этой «броне», вот только нигде не было никакого прокола или разрыва. Что бы там ни пыталось атаковать человека, который это носил — оно не пробило эту броню.
— Этого достаточно, чтобы защитить тебя от большинства тварей. Такую куртку ни шипокрылы, ни иглохвосты не порвут. Даже клыки мелкого хищника не прогрызут. По деньгам с Боргом мы рассчитаемся чуть позже — там не такая большая сумма. Самое дорогое — это материалы, а их мы принесли, и они высшего качества, так что я попросил оставить часть на обмен.
Я взял куртку в руки. Тяжёлая, но не настолько, чтобы сковывать движения. Чешуйчатые пластины были пришиты внахлест — как рыбья чешуя, позволяя сгибаться.