Старейшина направился к выходу. У самого полога он остановился и хитренько улыбнулся.
— Думаю, мы поладим.
И вышел. Полог за ним качнулся и замер.
Я сидел, вертя в руках деревянный диск. Символ жука казался почти живым в отблесках костра.
Какое-то время Морна молчала, видимо ждала, когда Хельм уйдет достаточно далеко от дома, а потом уже сказала:
— Если Хельм пришел сам, значит ты ему нужен. Он никогда не приходит просто так.
— Что он за человек? — спросил я, не отрывая взгляда от пропуска.
— Он сотрудничает со всеми.
Я поднял голову.
— В смысле?
— В прямом, — ответила знахарка. — С Шипящим, с темными алхимиками — со всеми. Он умеет находить общий язык. И с целителем будет сотрудничать, если необходимо.
— Значит, он знал, что ты это мне скажешь.
— Конечно знал. — ответила Морна.
— И не видит в этом ничего такого?
— Такой уж Хельм. Говорю же, сотрудничает со всеми, с кем возможно и везде ищет свою выгоду.
Слово «свою» она выделила.
— Даже с гильдией? — не удержался я от иронии, — Ну, сотрудничает.
— Даже с ней. — кивнула знахарка.
Я удивленно уставился на Морну.
— Ты верно заметил про землю, — продолжила она. — Он поставляет сверхплодородную почву гильдии алхимиков — умеет ее делать. И не только ее — его дар очень необычен и полезен.
Морна помолчала, подбирая слова.
— И именно из-за полезности Дара его влияние на Старейшин очень большое. Именно он может сделать всё вокруг непроходимыми болотами при нужде. И наоборот — уплотнить землю, укрепить. Не знаю как он это делает, но может.
— Это сильный Дар, — признал я.
— Именно.
Я снова посмотрел на диск в своих руках.
— Он назвал это место нижней деревней. Не слышал такого названия от тебя.
— Так и есть, — кивнула Морна. — Старейшины делят деревню на нижнюю и верхнюю. Остальные таких названий не используют. Я тоже — для меня это одна деревня.
Она тяжело вздохнула и потянулась к небольшому мешочку на поясе. Отсчитала монеты и положила их передо мной.
— За отвары. И… я очень надеюсь на тебя, Элиас.
В ее голосе была усталость. Видимо поиск нужных ингредиентов действительно отнял у нее много сил.
Я собрал монеты, спрятал пропуск Хельма за пазуху, потом взял корзину с ингредиентами, которую Морна приготовила для зелья. Оценил вес — она была тяжёлой, значит, она действительно собрала с запасом, а затем закинул за спину свою корзину с мутантами.
— Мои дела тут закончены, — сказал я. — Лира готова сейчас помочь Грэму? Или.
Девочка вскочила со своего места так быстро, что её жуки на секунду потеряли строй.
— Да! Готова!
Морна кивнула.
— Лира сходит сама. Я… останусь тут. Сил нет.
Я видел, как она то напрягалась всем телом, то обмякала, словно из нее выпустили весь воздух. Когти то выдвигались, то втягивались. Очевидно ей было плохо, и это, видимо, было связано с нестабильностью Дара без зелья.
— За зельем кто придет? — спросил я уже у выхода.
— Рыхлый придет.
Я кивнул и откинул полог.
Снаружи было светло, насколько вообще может быть светло в этих болотах. Туман немного рассеялся, и я мог видеть землянки вдалеке, каналы с мутной водой, кочки… даже парочку детей, играющих на краю болотца.
Седой тут же выскочил из корзины и уселся мне на плечо. Его маленькое тельце дрожало — он явно был рад покинуть это место. Я даже не заметил как он спрятался, когда вошел Хельм. Значит, может быть незаметным, когда хочет?
— Пи-пи, — сообщил он мне.
— Знаю, знаю. Скоро уйдем.
— Я готова, — выскочила вслед за мной Лира.
Я кивнул и еще раз заглянул за полог, где возле Майи сидела Морна, обхватив колени и дрожа всем телом. Девочка ей что-то рассказывала.
Ладно, пора.
Мы с Лирой двинулись к землянке Рыхлого. Девочка шла рядом, ее жуки кружились вокруг нас, создавая живой щит. Комары Гнуса по-прежнему висели над головой чёрным облаком. Он меня охранял или… или просто следил.
Рыхлый ждал нас снаружи своей землянки и его лицо было задумчивым.
— Привет, Лира.
— Привет-привет, — ответила девочка и зашагала к землянке.
— Как прошла встреча с Хельмом? — спросил гнилодарец.
— Интересно… — протянул я и достал деревянный диск-пропуск.
— Хм… пропуск, значит.
Рыхлый враз стал серьезнее и нахмуренее.
— Пропуск — это важно, — сказал он тихо. — Это значит, что Хельм готов сотрудничать.
— Но он ничего не предложил, — уточнил я.
— Пока не предложил, — поправил меня Рыхлый. — Пока. Хельм ничего просто так не делает. Можешь пересказать, что он спрашивал и говорил?