Я направил в шарик живу, постепенно заполнив его до краев, а после стал наблюдать за ним.
Держал в пальцах, чтобы ощущать малейшие изменения, и почувствовал интересное. В местах стыков живицы энергия просачивалась наружу — не так сильно, как через обычное отверстие в кристалле, но ощутимо.
Живица удерживала живу, но через какое-то время начинала словно излучать ее обратно. Причем медленнее, чем в том кристалле, с дырочкой.
Выходит какое-то время живица таки держит живу, но потом отдает. Но в случае с треснувшим кристаллом он почти не отдавал живу, когда был запечатан. Для того дырочку и пришлось сделать. Выходит, в моем случае «монолитные» треснувшие кристаллы сразу более плохой вариант.
Внутри разгорался интерес. Получается, я могу из кристаллов и живицы собрать этакого франкенштейна, который будет долго излучать живу и идеально подойдет для сердечника?
Я довольно улыбнулся. Это было бы хорошо, но сейчас я не могу потратить столько осколков кристаллов на такое — они мне нужны для варки. А вот чуть после создать такой составной кристалл просто необходимо.
Воодушевленный всем этим, я взялся за следующую задачу.
Сосуды.
Я приготовил место, тазик с водой и всё необходимое для создания формы. Взяв в руки живицу, я ненадолго задумался. Живица по мягкости напоминала пластилин, только более плотный и вязкий. Но суть от этого не менялась — из нее можно было вылепить что угодно (пока она в такой форме, конечно).
Сначала попробовал слепить небольшую простую трубку. Вышло грубовато, но когда она застынет, можно использовать. А вот с бутылочкой пришлось помучиться: то, что казалось простым, оказалось более сложным. Одно дело гончарный круг и податливая глина, а другое — прилипающая к рукам живица.
Поэтому первая бутылочка вышла… убогой. Пожалуй, самое подходящее слово.
Я поставил ее перед собой и понял, что нужно ее смять обратно и слепить заново. Похоже, меня ждет долгий, муторный и… приятный процесс.
Я смотрел на разложенные на столе ингредиенты для эликсира Морны, на котелок в очаге, на самодельную трубку и бутылочку из живицы.
Как-то само собой так вышло, что и жизнь Лорика, и жизнь Морны, пусть в меньшей степени, зависят от меня — от того, как быстро и умело я буду варить.
Я откинулся на спинку стула и вздохнул.
Перед варкой эликсира Морны мне нужно будет сделать не просто ментальный отвар, а именно эликсир, чтобы эффект был в разы сильнее. Да, для этого придется собрать много компонентов для того, чтобы сделать вытяжки, но я хотел максимально подготовиться к этой варке.
На Морну слишком многое завязано.
А потом я задумался, а только ли в в этом дело? Только в ее полезности? Или в чем-то еще?
Ведь если рассудить здраво, то Рыхлый не менее полезен.
Я отмахнулся от всех мыслей и просто продолжил работу над бутылочками и трубочками. И все тревоги и мысли, о гнилодарцах, о черной хвори, о будущем и о странном целителе отошли куда-то прочь. Была только живица, мои руки и форма, которую я пытался ей придать.
Глава 5
Я мял живицу в пальцах, пытаясь придать форму простой трубки, но она то прилипала к коже, то расползалась в стороны, отказываясь держать форму. Нет, кое-какую трубку я мог сделать, и одна такая уже у меня была. Сейчас она сохла. Именно поэтому я хотел сделать что-то более… совершенное.
— Так дело не пойдёт, — пробормотал я, разглядывая очередной бесформенный комок, в который смял неудачную попытку лепки. — Ладно, похоже, без этого не обойтись.
Я надеялся справиться просто руками, но не вышло. Значит нужен каркас — что-то, что задаст форму изнутри и не даст живице терять её так быстро.
Я отложил живицу, взял кинжал и вышел во двор. Седой дремал на крыльце, свернувшись клубком, а Шлепа внимательно следил за всем вокруг, в том числе и за мной взглядом.
— Сейчас вернусь, — кинул я Грэму и направился к Кромке.
Там я подобрал с десяток уже засохших прутьев и веток разной длины и толщины, а потом срезал более молодые и гнущиеся прутья для более сложных, витых трубочек. Вернувшись с этой охапкой домой я начал медленно ровнять их, строгая кинжалом. Подготовив гладкую палочку, я обмазал ее живицей, стараясь распределить ее равномерно по всей длине. Закончив, поднес всё это к огню в очаге. Живица моментально начала «схватываться» и крепнуть. Я медленно поворачивал палочку над огнем, прогревая ее со всех сторон. Насыщенный, густой, почти осязаемый запах смолы заполнил комнату. Но дышать таким было даже приятно.