— Элиас?
Шагов вошедшего Грэма я не услышал. Да оно и немудрено — сквозь такую боль и звон в ушах я слышал только свои мысли.
Я открыл глаза. Грэм стоял в проеме, и его лицо было встревоженным и удивленным одновременно. Он смотрел на забрызганный кровью стол.
— Что случилось? — голос деда был напряженным.
— Ничего, — я вытер лицо рукавом, и кажется еще больше размазал по себе кровь. — Просто тренируюсь.
Грэм прищурился и в глазах его промелькнула какая-то новая мысль.
— Так вот зачем ты расспрашивал Рыхлого про его Дар и тренировки? — протянул он.
Я не стал отпираться.
— Да, именно для этого. — кивнул я.
Он молча подошел и сел на стул напротив. Ничего не сказал, просто смотрел на меня, на кровь и на семена, которые чудом остались чистыми.
— Мне нужно стать сильнее, — сказал я наконец, объясняя. — И двух растений мне для этого мало. Но для большего количества мой Дар еще недостаточно развит, и этим нужно заниматься. Вот я и решил этим заняться. Рыхлый рассказал про их способ развития, и я подумал, что он может подойти для меня. Принцип ведь должен быть одинаков? Ну, я так подумал. Так что я сейчас расширяю пределы.
— Расширяешь пределы… — задумчиво повторил он, — И сколько уже ты можешь контролировать… растений?
— До сегодня — шесть растений, — честно ответил я, — Но я оборвал связь с остальными и контролировал только четыре. Сегодня же мне удалось достичь девяти. Потому и кровь пошла — слишком много для меня.
Я указал на крошечные семена, с которыми наладил связь.
— Понятно… — протянул Грэм, — Вот эти крошечные семена?
— Ага.
Грэм хмыкнул и потер подбородок, задумчиво глядя семена.
— Знаешь, — сказал он после паузы, — когда ты только пробудил Дар я боялся. Боялся, что это будет бесконтрольной мощной силой, которую невозможно остановить, если она наберет ход. Ну и боялся, что ты потеряешь контроль и себя вместе с ним, что станешь чем-то другим. Не собой.
— Увидел бесконтрольную силу? — улыбнулся я, — Теперь могу контролировать на пару семян больше.
Грэм покачал головой.
— Да, теперь я вижу, что этот Дар не настолько отличается от других. Да, ты развиваешься в разы быстрее остальных Одаренных, но я не вижу легкости и простоты, как и не вижу огромной силы. Пока ты ничем не отличаешься от обычного Одаренного, просто… с необычными способностями.
Я усмехнулся.
— То есть ты больше не боишься, что я стану как Валериан?
Грэм фыркнул.
— Судя по тому, что я вижу — тебя ржавозуб убьет одним чихом, если тебя не прикрыть.
Я рассмеялся. Грэм тоже.
И странное дело, за время этого разговора давление в голове стало чуть меньше, хоть и не исчезло полностью. Но словно я начал к нему привыкать. Девять связей будто… обустроились, нашли свое место.
Грэм поднялся.
— Метод может и рабочий, но, думаю, тоже надо знать… меру, — он указал на кровь, — Скоро в тебе крови не останется, так что может пора… приостановиться?
И вышел.
Через открытую дверь я видел, как он достает вяленое мясо саламандры и бросает кусок Седому. Мурлык радостно пискнул и вцепился в угощение. Потом Грэм швырнул горсть семечек из своего вечно полного мешочка Шлепе и гусь важно принялся их подбирать.
Обычная картина. Почти семейная.
Вздохнув, я вернулся к семенам.
Десятое оказалось пределом.
Я понял это, когда земля ушла из-под ног не метафорически, а буквально. Мир качнулся, накренился, и я едва успел схватиться за край стола, чтобы не упасть. В голове гудело так, словно туда забрался целый рой пчел, которых никак не удавалось прогнать.
Но связь держалась! Все десять связей были на месте и не рвались.
[Дар: 67,5 % (+2 %)]
Я осторожно опустился на стул, стараясь делать это так, чтобы голова была неподвижной.
— Кажется, слегка перебор… — выдавил я, неохотно признавая правоту Грэма:
надо было остановиться на девятом и отдохнуть. Но захотелось круглой цифры.
Ладно, просто глубоко дышим. Вдох… выдох… вдох… выдох.
Стало чуть лучше.
Сердцебиение успокоилось, а мир переставал вращаться.
Минуты через три такого медленного и спокойного дыхания гул в голове стих до терпимого уровня.
— Хорошо… хорошо… — Вздохнул я.
Так, надо срочно что-то выпить. Может… отвар?
Я медленно поднялся и так же медленно достал отвары из тех запасов, которые оставлял Грэму и себе.
Откупорил крышечку и одним мощным глотком выпил весь.
Эффект пришёл почти сразу: жар разлился по телу, смывая усталость и боль. Гул в голове стих, а слабость от потери крови начала проходить.