Рыхлый присел на корточки, положив ладонь на землю. Его лицо сосредоточилось.
— Объясни ещё раз, — попросил он. — Что именно ты чувствовал?
— Подвижный источник живы под землей. Он перемещался: я ощущал, как энергия смещается с места на место.
Рыхлый закрыл глаза. Черви начали выползать из-под земли — десятки, сотни мелких созданий расползались по поляне, ныряя обратно в почву.
— Мои мелкие уже ищут, — сказал он, не открывая глаз. — Если это существо всё еще здесь, то мы его найдем.
Я кивнул и отошел чуть в сторону, чтобы не мешать. Хотя не знаю, чем я тут мешаю?..
Грэм встал рядом, опустив топор и молча наблюдая за работой гнилодарца.
Я тоже смотрел как в некоторых местах земля вспучивается, а затем опускается обратно.
Время текло медленно. Минута… другая… третья…
Потом Рыхлый открыл глаза, и на его лице появилась хищная улыбка.
— Нашли.
Он встал и указал на участок земли шагах в двадцати от нас, ближе к центру поляны.
— Там. Глубоко, но мои его чуют. Он… странный, пульсирующий. Мои мелкие говорят — вкусный.
— Вкусный? — переспросил Грэм.
— Для червей всё, что связано с живой — вкусное. — Рыхлый хрустнул пальцами. — Ладно, начинаем.
Он развёл руки в стороны, и земля вокруг поляны ожила. По всему периметру, образуя неровное кольцо, земля вздыбилась горбами. Сквозь нее прорывались крупные черви — не те мелкие разведчики, которых Рыхлый послал искать, а настоящие гиганты. Те самые, которыми он убил кабана, когда мы шли в деревню гнилодарцев.
— Эта тварь внизу начала паниковать. Она начнет искать выход, но мои черви везде. — пояснил Рыхлый. — Нужно убедить ее, что черви близко к поверхности, и по глубине можно удрать.
Через секунду двадцать Рыхлый сказал:
— Удирает.
В тот же миг земля на поляне задрожала от бесконечного движения червей, а на лице Рыхлого появилось удивленное выражение:
— Быстрая… проскользнула!
Однако, похоже, это наоборот его подстегнуло.
По тому, где особенно вспучивалась земля стало понятно, где идет погоня.
На лице Рыхлого появился азарт.
— Шустрая, зараза, — пробормотал Рыхлый сквозь зубы. — Уходит вниз… Нет, не уйдешь!
Кольцо начало сужаться. Черви двигались синхронно, как пальцы сжимающейся руки. Земля между ними ходила ходуном.
Вскоре оно сжалось до метра в диаметре. Охота заканчивалась.
— Элиас, быстро туда, будешь хватать! — крикнул Рыхлый.
В тот же миг земля в небольшом бурлящем кольце взорвалась фонтаном.
— Хватай! — заорал мне Рыхлый. — Быстро!
Из разрытой земли торчало нечто… странное. Живой корень-клубень размером с кулак, покрытый тонкими волосками-отростками. Сквозь грязь просвечивало золотистое сияние, пульсирующее как сердцебиение.
Он извивался, пытаясь зарыться обратно, но десятки червей держали его со всех сторон.
— Хватай! — снова крикнул Рыхлый. — Долго не удержу!
Я упал на колени и схватил существо обеими руками в перчатках из кожи саламандры.
И сразу же ощутил мощь. Чистую, концентрированную энергию, бьющую из этого комка земли и света. Словно схватил кусок солнца. Хорошо, что схватил в перчатках!
Так, похоже нужно сразу прикоснуться Даром — это, очевидно, растение по типу корнечервя.
Едва я потянулся к нему, как существо ударило, но не физически, а ментально.
Волна яростного сопротивления обрушилась на мой разум, пытаясь оттолкнуть, сбросить, уничтожить чужое присутствие. Чем-то это напомнило нашу схватку с Виа, только я тогда был вообще не подготовлен, не знал, что делать и выпутался лишь чудом.
От ментальной атаки существа голова взорвалась болью, а она и так болела!
Я стиснул зубы и потянулся к связям. Все одиннадцать нитей зазвенели от напряжения.
Я сразу понял, что моих ментальных сил не хватит и я не удержу все связи. А если я не подчиню это растение, то просто потеряю его. Оно с такой силой рвалось из рук, что я боялся его выпустить.
Однако рядом приземлился в прыжке Грэм. Он обхватил перчатки своими огромными руками, надежно фиксируя существо, рвущееся на свободу.
— Давай-давай, — тихо сказал он.
Я кивнул, мысленно благодаря старика за своевременную помощь. Борьба шла и внутри, и снаружи.
Через секунду существо отбросило мою попытку наладить связь Даром.
Решение пришло мгновенно, потому что оно было всего лишь одно — я оборвал связи со всеми семенами. Семь связей лопнули как слишком туго натянутые струны.