На меня нахлынуло громадное облегчение. Тиски боли отпустили голову и я еще раз прикоснулся Даром к существу. Теперь у меня были силы и запас для создания новой связи.
Это было как пытаться оседлать бурю: воля существа оказалась сильнее, чем у Виа и Душильника вместе взятых. Оно не хотело подчиняться, оно вообще не понимало, что такое «подчинение» — только свободу, движение и бесконечное странствие под землей. Всё это я почувствовал в одно мгновение. Более того, я не мог «уловить» его Волю.
Я вцепился в существо Даром не так как обычно, а сильнее — потому что оно снова пыталось меня вытолкнуть. Я не хотел бить его «ментально», но пришлось.
ТИХО!
Клубень в руках дернулся.
ТИХО!
Ага, куда там! Существо, осознав каким-то образом, что его хотят подчинить, начало еще яростнее сопротивляться и бить меня прямо по мозгам. Даже Виа так не могла!
Я почувствовал, как из носа хлынула кровь после этого удара, и я едва не потерял связь с Виа.
Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.
Я собрал всю мощь и сделал как в последнее время делал с деревьями, у которых брал живу.
Ментальный приказ и удар всей волей без остатка.
ПОДЧИНИСЬ!
Существо дернулось и я ощутил, что удар ошеломил его. Надо было продолжать.
ПОДЧИНИСЬ!
Я бил жестко и мне это не нравилось, потому что в этом существе чувствовалось даже больше осознанной воли, чем в Виа. Но если я не сломаю, не подчиню его, то просто потеряю.
Ментальные удары последовали с такой частотой и скоростью, что даже я перестал их считать. Их было много, очень много. И после каждого из них сопротивление становилось всё слабее и слабее, пока клубень в моих руках не перестал дергаться и прекратил свои попытки высвободиться.
— Можешь опускать, — сказал я Грэму.
Тот осторожно отпустил меня. Едва старик это сделал, я понял, что руки мои дрожат и почти онемели, так крепко он их сжимал все это время.
Но это было еще не всё. Я сломил волю существа, но не наладил настоящую связь.
Немного приоткрыв перчатки я увидел, что сотни его небольших ростков, обвивающих клубень, начинают движение.
А дальше произошло неожиданное.
Капля моей крови (которая еще не перестала идти) капнула на существо.
Меня будто пронзило током.
Я еще не успел окончательно наладить связь, как она возникла сама. Яркая, мощная и сияющая линия-струна протянулась к моему сознанию и по толщине она превышала связь с душильником.
А еще я понял, что мне тесно — новая связь выталкивает другие связи. Ей не хватает места.
Я почувствовал, что прямо сейчас потеряю связь либо с душильником, либо с корнечервями и надо что-то срочно делать.
Выбор был очевиден.
Я в ту же секунду разорвал связь с душильником и приказал Виа скрутить его. Я знал, что без контроля он сразу станет агрессивным.
[Создана новая симбиотическая связь:
Существо: Семя-Скиталец
Редкость: Невероятная.
Уровень взаимодействия: 17 %]
Я тяжело дышал, но понимал, что теперь уже существо никуда не денется — оно подчинилось. И всё благодаря моей крови. Возможно не сломай я его волю, то капля крови бы и не помогла, но очевидное отрицать сложно — кровь почему-то сильно облегчила создание связи. Почему так? Разве в схватке с Виа та не разодрала мне шею до крови? Значит, сначала нужно сломать волю, а затем дать кровь и это резко поднимает уровень взаимодействия?
Я приподнял существо к себе, всматриваясь. Не одна капля крови, две. Капнуло две и оставили след на ее поверхности. И прямо сейчас, когда я наклонился капнула третья. И ничего, связь не усилилась. Значит… значит это одноразовое мероприятие.
Ясно, буду знать. Вернее не так, эту теорию с кровью нужно проверить. Но… потом.
Попытался встать, но ноги неожиданно подкосились. Спас Грэм ухвативший меня под локоть.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально. — прохрипел я, только сейчас осознав, какое давление снова появилось в голове. Этот клубень занял столько места, что впихнуть хоть еще одну связь было уже невозможно.
— Ну и что это за чудо? — заглянул мне в перчатки Рыхлый.
— Не знаю, — покачал я головой. — Но что-то ценное, без сомнений.
— Вижу по твоему лицу, — хмыкнул гнилодарец, — И по крови из носа тоже.
Я ничего не ответил. Да и Рыхлый, прикрыв глаза, занялся своими червями. Через секунду он отпустил их, и они рванули в разные стороны, а еще через десяток секунд земля на поляне стала неподвижной.