— Вот поэтому тут растут разные необычные корни. Не скажу, что редкие, потому что это место достаточно доступное, надо только пройти вдоль ручья, но необычное бывает.
Рассветница не выдержала и выскользнула из корзины и побежала возле нас. Тут были поросшие мхом булыжники… она на один из них тут же взобралась. Ее тело светилось чуть ярче обычного — видимо, реагировало на необычную энергетику места. Седой последовал ее примеру. Он спрыгнул с моего плеча и начал обследовать ближайшие корни, то и дело замирая и поводя ушами. Для него отсутствие звуков было необъяснимой странностью.
— Ооо… — сказал Грэм, — А вот и тихий вяз. Видишь вон растет? Такие тусклые листья, будто припорошенные пылью?
— Нам нужны его листья тоже? — уточнил я, приглядываясь к месту, куда указывал пальцем Грэм.
— Нет, только корень. На листья я тебе так указал, чтобы ты увидел.
Мы подошли ближе.
Растение было небольшим: куст, высотой по колено, с узкими серебристыми листьями и тонким, почти прозрачным стеблем. Оно росло прямо из переплетения корней Молчуна, словно паразитируя на нем. А может так оно и было.
— А корень слепого следа? — спросил я, доставая кинжал и осторожно срезая необходимое количество корней.
— С этим сложнее. — Грэм огляделся. — Он прячется. Буквально. Когда к нему прикасаешься, уходит глубже в землю.
— Как это возможно?
— Скоро увидишь.
Пока я занимался корнями вяза, совсем не похожего на вяз, Грэм осторожно прошелся вдоль правой стороны оврага, присматриваясь к растениям.
И если поначалу эта тишина казалась мне тревожной, то уже через пять минут я к ней привык и ощутил, как мозг словно «разгружается» от звуков леса и расслабляется. Непривычное ощущение.
Через пару минут Грэм подвёл меня к участку, где мох на россыпи камней был чуть темнее, чем на обычных булыжниках, где бегала рассветница. На первый взгляд ничего особенного, но когда я присмотрелся, то заметил едва видимый росток, торчащий из земли буквально на пару сантиметров прямо возле камней.
Грэм кивнул мне, мол, попробуй. Я оставил корзину чуть поодаль и, осторожно подобравшись, попытался схватить корень.
В тот же миг как я протянул руку, росток дернулся и исчез. Он в прямом смысле ушел в землю, словно его и не было.
Грэм хохотнул.
— Так ты ничего не поймаешь. Ничего, я помогу. На самом деле, его не нужно было ловить — достаточно было использовать лопату.
Грэм показал технику: нужно было воткнуть лопату глубоко, одним движением, и сразу выворачивать большой ком земли. Я промахнулся дважды, прежде чем поймал корень. Он был тёмно-коричневым, узловатым, и слегка извивался в моих руках, словно пытаясь сбежать даже после того, как его выкопали. Но очевидно, в отличие от Скитальца, он не мог путешествовать по земле — только прятаться в землю и все.
Была тут еще парочка полезных растений, которые я решил выкопать с корнями и забрать домой. Пока мы работали, я решился задать вопрос, который не давал мне покоя.
— Дед, ты говорил, что родился на границе Мертвых Земель. — начал я, — Можешь рассказать что-нибудь о них, потому что я почти ничего не знаю?
Грэм на мгновение нахмурился.
— А тебе зачем?
— Хочу понять откуда берётся жива, — честно ответил я. — И почему в одних местах ее много, а в других — совсем нет. Это ведь странно, так не должно быть. Я просто пытаюсь понять, как устроен этот мир. Раньше меня это как-то не волновало, но сейчас чем больше я узнаю, тем больше вопросов возникает.
Грэм долго молчал. Потом воткнул лопату в землю и сел на выступающий корень.
— Мертвые Земли, — начал он тихо, — это не просто бесплодные пустоши. Бывают земли, где плохо растут растения или растут очень медленно, я такое видел, но Мертвые земли — это совсем другое.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Земля там голодна, понимаешь? Она тянет живу из всего, что на нее ступит: из растений, животных, людей. Мой брат…
— Я помню, ты рассказывал.
— Да, рассказывал. — кивнул Грэм. — Мы жили на самой границе, между Мертвыми Землями и Каменным Поясом. Дома мы строили из камня, потому что дерево рассыпалось в прах за несколько месяцев, да и, честно говоря, добыть его было сложно. Даже инструменты были либо из камня, либо из железа. Воду носили издалека, из горных источников. Детей учили не ступать на серые пятна — участки, где земля была особенно голодной.