Рыхлый указал на шипоземов.
— Выскочили из-под земли и попытались наброситься на Клыка. Я, конечно, остановил их, но если б я спал… могли бы и добраться. А там хватит укола всего одной твари.
Морна посмотрела на мёртвых тварей, а затем медленно подняла взгляд на Клыка.
— Значит, он знает что-то такое, — произнесла она негромко, — о чем очень не хотят, чтобы узнали мы. И другие.
— Именно, — кивнул Рыхлый.
Она усмехнулась.
— Я же почуяла гниль в этом Целителе с первого же раза, и сразу сказала об этом. Никто меня не послушал.
— Не только тебя не послушали, — возразил Рыхлый. — Меня тоже. И Гнуса. Но дело сейчас не в этом. Сейчас самое главное — чтобы Клык выжил, и как можно скорее пришел в себя. Времени у нас мало.
— Ладно. Что нужно сейчас?
— Сейчас, Морна, помоги нам. Нужно продолжить лечение пиявками. Клык будет дергаться, брыкаться, и его нужно удерживать. Элиас… ему в общем тяжело. Ему приходилось тратить живу на усиление, чтобы удержать его.
Я кивнул подтверждая его слова.
— А его жива, нужна для другого.
— Я подержу, — коротко сказала Морна и уселась рядом с Клыком.
На этот раз всё пошло быстрее.
Когда Морна придавила плечи Клыка одной рукой, — именно ОДНОЙ, — мне стало даже неловко. Я полночи вкладывался в это «удержание» всем телом, — напрягаясь и изредка используя Усиление, — и всех сил мне едва хватало его удержать, а Морна сделала это легко, почти не напрягаясь. Только когда Клык особо резко дернулся, ее пальцы чуть впились в его плечо и он утих.
Первая пиявка прошла без сильного сопротивления. Черная жива внутри Клыка уже заметно ослабла — то ли оттого, что мы ночью откачали ее немало, то ли оттого, что Целитель сейчас занят чем-то другим, и не давит так плотно. По сравнению со вчерашним, Рыхлый вышел из сеанса почти свежим.
Вторая пиявка тоже пошла легко, но после нее Клык вдруг застонал по-другому.
Мы все трое замерли.
Веки Клыка дрогнули и медленно поднялись. Глаза были мутные, но в них видна была осмысленность.
— Клык, — тихо позвал Рыхлый.
Клык шевельнул губами. Не сразу, со второй или третьей попытки.
— Он… — сказал он хрипло, — он знает, что вы здесь.
Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок.
— Ты про Целителя? — осторожно спросил Рыхлый. — Он заходил сюда ночью. Конечно, он знает, что мы здесь.
— Нет, — выдохнул Клык и закашлялся. Кашель был сухой, рвущий. Он долго откашливался, потом снова заговорил: — Не… про это. Про другое. Он… он… я не знаю. Я не могу объяснить.
Он поморщился после этих слов как от боли.
— Он оставил что-то во мне. И иногда через это… словно смотрит. Я не понимаю, как это возможно, но… я это чувствую. Вот… сейчас. Оно внутри движется и влияет на меня.
Я и Рыхлый переглянулись. Клык чувствовал управляющий контур, но не мог объяснить, что это такое. Но я-то всё понимал.
Клык медленно поднял руки. Руки дрожали. Он смотрел на них так, будто видел впервые.
— Я сам сюда пришёл? — прошептал он. — Я… сам… вернулся?
— Сам, — ответил Рыхлый. — Я это видел. Ты приполз в мою землянку, упал и не мог говорить. Сам.
— Сам, значит…
— Клык, — спокойно сказал он. — Ты можешь рассказать, что случилось? Пока ты в сознании, нам нужно узнать. Почему ты вернулся? Что ты видел? Что с тобой сделали?
Клык зажмурился. Лицо исказилось будто кто-то изнутри ударил ему прямо в висок.
— Больно… — выдохнул он. — Каждый вопрос… как будто… кто-то стучит по голове изнутри. По нужным местам. Словно мне не дают вспомнить.
Я нахмурился. Похоже, так оно и было. Управляющий контур делал не только перехват живы, он еще и каким-то образом влиял на мозг Клыка.
— Попробуй понемногу, — тихо сказал я. — Не всё сразу. Что первое вспоминается?
Клык молчал почти минуту, а его губы двигались. Я уже думал, он просто уснет или уйдет в бред, когда он внезапно заговорил:
— Корни… Чёрные корни. Под землей. Много. Такие черные как ночь, и от них веяло самым настоящим ужасом. Я понимал, что если прикоснусь к ним, то случится что-то страшное.
Он закрыл глаза, и лицо его снова исказилось от боли. А я почему-то при словах черные корни подумал о Чернодревах и том, что это все может быть связано. Ведь неспроста метка Гиблых позволяет им проходить в Хмарь и глубже без последствий. Причина должна быть. Как и причина, почему и как овладел целитель, или существо, в его теле, — силой черной живы.
— Нас… привели куда-то… не помню дорогу, не помню направление… но там было место. Там были корни. Не как у дерева. Не живые. Они были… другие. От них… тянуло. Жутью. Будто смотришь в колодец, а на дне что-то смотрит на тебя.