— Только потому что ты попросил, — произнесла она ровно. — Хоть я и желаю Клыку выздоровления, но мое состояние мне важнее. Намного важнее.
— Спасибо, — тихо сказал я и принял бутылочку. — Я правда верю, что это поможет.
— Поверим вместе, — она криво усмехнулась.
— А что узнал Клык, тебя не волнует? — спросил вдруг Рыхлый.
Морна повернула к нему голову.
— Волнует, но для вас это важнее. Я тут всё равно чужая — я это знаю и чувствую. Особенно сейчас, когда все запахи бьют. Ты сам должен понимать, что запахи говорят больше, чем слова.
— Знаю… А насчет «чужая» — никакая ты не чужая, — нахмурился Рыхлый.
— Ты сам знаешь, что если Дар у кого-то не такой, как у вас… — она имела в виду гнилой Дар, — То и своим вы его не считаете. А у меня не такой Дар. Я просто… расколотая.
— Не в этом дело, — отмахнулся Рыхлый, — Просто… не всем ты нравишься. Это не одно и то же.
Морна шутливо оскалилась, показав верхние клыки.
— Утешил.
Я откупорил бутылку и понюхал.
— Ладно, — сказал я. — Надо дать ему это. И продолжить лечение. Времени у нас мало.
Морна кивнула. Я подошел к лежанке, и мы привычно уже разжали Клыку челюсти. На этот раз дело пошло легче — он почти и не сопротивлялся, видимо, тело уже привыкло. Я по капле вливал отвар, и чуть светящаяся жидкость исчезала в его горле. Мгновенного эффекта, конечно, не было, да и быть не могло. Это внутренние процессы, которые невооруженному глазу не видны.
Я вылил всё до последней капли и убрал пустую бутылочку в корзину. Лишних бутылочек не бывает.
— Теперь, — сказал я, поворачиваясь к Рыхлому, — План такой, сейчас передам тебе постепенно всю живу, что у меня есть — всё, что во мне накопилось за время сна. А потом мне надо сходить домой, к Грэму, и сварить еще пару бутылочек эликсира. Этих двух, что я принес, хватит максимум на день, а тебе, чтобы держать его, нужно больше. Правильно я понимаю, что как только Клык поправится, придет в сознание и заговорит, Хельм уже никаких претензий предъявить не сможет?
Рыхлый почесал голову.
— Ну… если он придет и увидит Клыка в сознании, то точно нет.
— Хорошо, значит главное теперь — чтоб он пришел в себя, — кивнул я.
— А время? — спросила Морна. — Хельм же дал полтора суток. Ты успеешь за это время всё сварить?
— Я успею, — ответил я. — Сейчас раннее утро, и если мы тут быстро закончим и я сразу пойду домой, то успею и сварить и вернуться.
Морна посмотрела на меня и… впервые за все утро улыбнулась.
— Шустрый ты, Элиас.
— Приходится, — пожал я плечами.
Я прикоснулся к Рыхлому. Вряд ли он за ночь успел полностью восстановиться. Через секунду в него тонкой струйкой потекла жива.
И Морна и Рыхлый не стали терять зря времени и начали лечение. Знахарка легко разомкнула челюсти Клыка, и Рыхлый поместил туда пиявку. Дальше пошла знакомая работа.
Я сел рядом и стал просто наблюдать. Сейчас я бесполезен, только когда Рыхлый попросит еще живы, я дам. Не хотел передавать сразу всё просто потому, что если сегодня сопротивление контура будет слабее, возможно он справится своими силами.
Сегодня было заметно, что пиявкам легче. Не в том смысле, что чёрная жива сопротивлялась слабее — нет, давление со стороны Целителя, к сожалению, было всё таким же сильным, я видел это по тому, как у Рыхлого вздулись жилы на шее уже через минуту работы. Но сами пиявки — те, что выжили после ночи, — переносили все это иначе. Они впитывали живу и, похоже, больше перехватить над ними контроль никто не мог.
Когда рядом возле Рыхлого было уже три пиявки, высосавшие из Клыка черную живу, он сделал короткий перерыв.
— Те, кто выжил — привыкают, — коротко сказал он, тяжело дыша. — Это… это интересно. Черная жива их уже не давит так, как раньше. Не думал, что за ночь они успеют привыкнуть, но они смогли.
Он вытер пот со лба тыльной стороной ладони.
Его слова меня порадовали: если пиявки приспосабливаются к чёрной живе — то и к чёрной хвори они тоже смогут приспособиться. Чем больше будет таких «переживших» пиявок, тем эффективнее лечение Грэма. О чем я и сказал Рыхлому.
— Это значит, — тихо сказал я, — что и с хворью у Грэма будет так же. Пиявки выживут — и приспособятся. Каждая следующая будет работать лучше предыдущей.
— Думаю, да, — кивнул Рыхлый. — Но возможно, придется разводить отдельно пиявок для Черной Хвори, и отдельно для этого. Возможно, после того, как они привыкнут к этой дряни, то ни к чему другому они привыкнуть не смогут.