С этими мыслями я прошел «гниющий коридор», благо, дорогу я уже запомнил хорошо в этом лабиринте. Я даже как-то привык уже к нему, и не так морщился от этого противного запаха и постоянного шелеста насекомых вокруг.
Едва я вышел из коридора, как на островке увидел Гнуса. Худой, седой, с шрамами на месте глаз. Страж этого места и еще один нормальный гнилодарец, которому я не то чтобы прямо доверял, но он помог Грэму с лечением, и очень сильно. Хоть и сказал, что помогать больше не будет. Вокруг него как обычно роились облака насекомых.
А рядом с ним, опустив босые ноги в мутно-зеленоватую воду затона, сидел Грэм.
Дед поднял голову, едва я показался из коридора, и на его лице само собой растянулась улыбка. Давно я его таким улыбающимся не видел. Видимо, переживал за меня.
— Элиас! — в голосе прозвучало облегчение, которое он тут же постарался скрыть. — Ну наконец-то.
— Я же говорил, — спокойно произнёс Гнус, не поворачивая головы. — С ним всё в порядке. Я наблюдал. Нечего переживать. Ситуация… была под контролем. Никто никого не убил. Просто чуть-чуть повздорили, не более.
Конечно же Гнус всё видел и, тем не менее, не вмешивался. Скорее всего, пределы того, что он может и чего не может делать заранее оговорены.
— Ну, мало ли, — буркнул Грэм. — Наблюдал он.
Я подошёл ближе и встал рядом.
— Пошли, дед, — сказал я. — Домой.
Грэм поднял на меня брови.
— А лечение? — уточнил он, имея в виду сеанс с Лирой.
— Мы вернёмся, — ровно ответил я. — Сегодня ещё. Тогда, думаю, и Лира поможет. Сейчас нам нужно заняться другим. Дел много.
Дед посмотрел на меня пристальнее, а потом медленно кивнул, не расспрашивая ни о чем.
— А видок у тебя серьезный, — заметил Грэм поднимаясь, вытирая насухо ноги и натягивая обувь.
— Потому что ситуация такая, — ответил я.
Гнус всё это время сидел, не шевелясь, повернув свое «лицо» куда-то в сторону болот.
— Пока, Гнус, — сказал я, поправив корзину.
— Идите, — ответил тот, не открывая глаз.
— Мы еще сегодня вернемся, — добавил я.
Гнус не ответил. Только мошкара вокруг него едва заметно сместилась, будто его внимание чуть сдвинулось вместе с нами.
Мы вместе с Грэмом двинулись домой.
Болота мы прошли молча.
Только когда сапоги наконец перестали чавкать в гнилой жиже и под ногами возник нормальный, твердый, слегка хрустящий лесной грунт, Грэм посмотрел на меня искоса.
— Ну что там? — спросил он негромко.
— Многое и разное, — ответил я.
— Ну… давай по порядку.
И я начал рассказывать.
Сначала про Клыка — про то как Рыхлый подал мне знак, как мы говорили в землянке, как сын Рыхлого, Лорик, спал в углу, прижавшись к шкуре. Про то, как пиявки тяжело брали черную живу, и как одна из них погибла, потому что Рыхлый на секунду потерял контроль.
— Целитель, как я понял, работает с черной живой издалека — через ту, что внутри Клыка.
— Скверно, — Грэм нахмурился. — Очень скверно. Я о таких способностях, честно говоря, даже не слышал, и если бы ты не рассказывал, я бы может и не поверил.
Я рассказал, как мы всю ночь работали с пиявками, как я делился живой с Рыхлым, про слова Клыка про черные корни, про чужие взгляды и остальное.
— Черные корни? — переспросил Грэм, останавливаясь, когда я дошел в рассказе до них.
— Да, — сказал я. — Я подумал, может тут замешаны Чернодрева или что-то очень близкое к ним. Но конкретного он не сказал, у него каждый раз, когда он пытается вспомнить, голову «пробивает» изнутри. Я думаю чем больше дряни вытащим, тем больше он вспомнит. А еще я встретился с Целителем. Он пришел к нам в землянку.
— Ты видел Целителя? — приостановился удивленный Грэм.
— Видел, — ответил я, и сам почувствовал, как по спине пополз холодок при одном воспоминании. — Дед, он… очень быстрый. Намного быстрее Морны. Он подошёл ко мне в землянке буквально за долю секунды — просто размылся в воздухе и всё. Без рывка или Усиления. Я даже среагировать не успел. И Рыхлый не успел.
— А что сказал?
Я задумался припоминая слова целителя.
— Сказал, что такие как я им нужны, — медленно произнёс я. — И что мне не стоит задерживаться там, где меня не ценят, что-то в этом духе. Точнее не скажу.
Грэм остановился и вид его был серьезным.