Рыхлый сначала вздрогнул, — он еще не привык к моей живе так же, как Грэм или Лира, — а потом расслабился. Я почувствовал, как у него внутри начинает заполняться его собственный «сосуд»: сначала медленно, а потом увереннее. Он сам подсказал, когда хватит: коротко поднял руку.
— Все-все, останавливаюсь, — выдохнул я и отнял ладонь. — Дальше вы сами, я сделал всё, что мог. Эликсиры есть, пиявки, привыкшие к черной живе, тоже есть. Клык уже говорит, и значит вся деревня — то есть те, кому надо, — сможет узнать правду.
Если им конечно эта правда нужна, — подумалось мне.
— А ребенка… я думаю, вы найдете. И когда найдете, скорее всего с ним придется делать то же самое, что и с Клыком. Ну и, конечно же, не поубивайте тут никого.
Последнее было обращено к знахарке.
Морна неожиданно фыркнула и даже коротко рассмеялась.
— Мы тут будто только и делаем, что друг друга убиваем.
— Не друг друга, но парочку Старейшин… можете.
— Потому что кое-кто судя по всем заслуживает этого, — уже мрачнее ответила Морна, имея в виду Хельма.
Да уж, вот кто показал себя не с лучшей стороны. Странно, что он так раскрылся, это значит одно из двух, либо он дурак (а он не дурак) либо он ни Морну ни Рыхлого ни Гнуса особо не боится. И это странно.
Я посмотрел на них. Конечно я знал то, чего не знали они — про то, что Джарл уже организовал засаду и уже ждет и Целителя, и Шипящего. И это вопрос времени, когда он их поймает. Хотя, конечно, для меня это ситуацию безопаснее не делало. Но говорить об этом я не мог — это не мой секрет, а Грэма. А еще стоит напомнить Грэму, что кроме целителя и Шипящего есть кое-кто, кого можно поймать с меньшими усилиями. Хельм. Если он выходит из деревни то поймать его охотникам проще простого. А вот если он ее не покидает, тогда да… это становится трудным.
Я повернулся к Морне.
— Морна, у меня есть одна просьба на сегодня. Лира в состоянии провести сеанс? Грэму нужно лечение, без него никак.
Морна подумала пару секунд, потом кивнула.
— Сможет. Она в отличие от Майи хорошо себя ощущает тут.
Когда Морна произнесла имя Майи, то вся вдруг застыла, а лицо у нее буквально окаменело.
Я тут же понял, о чем она подумала. Как и Рыхлый. До этого мы говорили о каких-то абстрактных детях из деревни, но что если он добрался и до детей Морны или до Лорика?
Рыхлый увидел ее обеспокоенное лицо и заговорил, успокаивая ее:
— Нет, Морна, я думаю твои дети в порядке. Я давно за ними присматриваю, ты это знаешь. Целитель на них не воздействовал. В деревне хватает других детей, за которыми никто особо не смотрит. Как и хватает родителей, которые сами просили его «помочь», умоляли, тащили детишек к нему за руку. А ты не просила. Ни разу. Ты вообще и близко его к своим детям не подпускала.
— Но Майя ходит по деревне… и Лира тоже часто играет с другими….только Малик сидит в землянке…
— Думаю, такой процесс очень долгий. Клык же говорил, что их даже возле корней не сразу подчинили. Это происходит не сразу, так что тем, кто тут, в деревне, не о чем беспокоиться.
— Ладно… может ты и прав. — с сомнением произнесла знахарка.
— Я могу послушать. Я чувствую эту черную дрянь, — обратился я к Морне, — Если хочешь, я проверю всех троих… если это тебя успокоит, конечно.
Морна вздрогнула, потом тихо, почти шёпотом:
— Проверь.
— Хорошо, — кивнул я Морне, а сам тем временем встал, и подошел к Лорику. Раз уж такое дело… нам самим неплохо бы знать, что Лорику никто ничего не подсадил.
Мальчик сидел в углу, не сводя с меня серьезного взгляда. Он понимал, что говорят о важных вещах, вот только не понимал их сути.
— Лорика тоже, на всякий случай, — пояснил я Рыхлому, опускаясь рядом с мальчиком на корточки. — Чтобы и тебе было спокойно.
Я положил Лорику ладонь на плечо, тот вздрогнул, но не отстранился. Лишь посмотрел на меня снизу вверх с тем самым серьезным выражением, с каким нас слушал.
«Анализ».
Виски пронзило болью, и перед глазами появилась информация.
Про духовный корень, и про то, сколько осталось Лорику жить. Сказать, что были серьезные подвижки к выздоровлению, так нет. Всё было по-прежнему достаточно плохо. Но оно хотя бы застыло на этой отметке.
Но зато никаких следов черной живы. И в текущей ситуации это порадовало.
— Ну что? — глухо спросил Рыхлый.