Возможно, — мелькнула мысль, — Дело вообще не в тени Древа, а в чем-то другом.
— Хорошо, — сказал я. — Он сказал, что их повели в Сумеречье.
— А как они прошли чёрный туман? — Грэм продолжал держать наготове топор, а глазами выискивал черные метки. Я же подпитывался то от одного растения, то от другого.
— Он сказал, что туман расступался перед Целителем и теми, кого он вел и не трогал их.
Грэм молча покачал головой. Что он этим хотел сказать я не понял.
— Дед, а этот туман — он что, такая проблема?
— Большая проблема, Элиас. Очень большая. Черный туман — он живой, считай. То есть не живой, конечно, но ведет себя как живой: лезет в легкие, забивает их так, что не продохнуть, а потом начинаешь его выкашливать.
Секунды три старик помолчал, а потом добавил главное:
— С кровью. С внутренностями. Он всё внутри разъедает.
Меня передернуло — звучало действительно жутко.
— Даже закаленную кожу он проедает. — вздохнул старик, — Не сразу, конечно, сначала она просто зудит, потом краснеет, а потом начинает расползаться. Знавал я охотников, что в такой туман сунулись на спор. Один потом без половины лица ходил, а второй вообще не вышел. Молодые были, дурные… и говорили ж нам…
Грэм вздохнул, вспомнив старые времена.
— То есть даже закалка не помогает? Может, тут нужна закалка более высокого ранга?
— Я не сказал, что не помогает: если бы не закалка, черный туман сожрал бы человека в считанные мгновения, — Грэм глянул на меня. — Просто закалка оттягивает этот процесс, и чем серьезнее закалка, тем дольше продержишься. Но и ее туман со временем разъест. Прежде чем ты успеешь дойти до другой стороны кожи на тебе уже не будет.
— Ты видел как…
— Видел, — не дал мне закончить Грэм, — И видеть такое снова я бы не хотел. Как, по твоему мнению, Гиблые уходят от погонь охотников? Думаешь, просто так их не догнать? Догнать-то можно, ещё как. Только есть такие места, куда охотникам ходу нет, а Гиблым — есть. Их метка пропускает.
— Значит, черный туман — одно из таких мест, куда пускает метка?
— Именно, — ответил Грэм, — Такая же метка как на руке Шипящего. Туман их признает за своих и не трогает — Хмарь их признаёт, как бы это странно ни звучало. Поэтому Гиблые могут уйти туда, куда охотник не сунется. И живут там как у себя дома. Не будь таких зон — разобраться что с ними, что с Измененными было бы вполне возможно.
Я кивнул, складывая это в голове. Метка как пропуск — логично, в общем-то. Если рассматривать Хмарь и всё, что с ней связано, как единую систему с правилами доступа, то метка просто открывает уровень доступа. И возможно для зон, которые находятся дальше, нужна какая-то другая метка.
— А то, что Целитель не только прошел сам, но и провел других значит, что Целитель умеет туман отводить, — мрачно сказал Грэм. — Или туман его признает за хозяина. Это, кстати, еще хуже. Но думаю ты и сам это понимаешь.
— Понимаю. Дед, — я остановился. — Если Клыку удалось вернуться через этот туман и сбежать обратно — это значит, что-то, что внутри него, позволяет проходить?
Грэм тоже остановился и несколько секунд молчал.
— Выходит так, — сказал он наконец. — Если он шел сам, без Целителя, и не сдох по дороге — значит, эта черная жива в нем действовала как метка.
— То есть по сути, — медленно произнёс я, — Целитель ставит каждому из «вылеченных» что-то вроде облегченной метки Гиблых, которая позволяет им свободно пересекать туман?
— Получается, что да, — Грэм нехорошо усмехнулся. — Но ты сам сказал, что вместе с меткой ставится и поводок. И тянуть за этот поводок можно издалека, и это пугает. Скажу честно, Элиас, я никогда не слышал о таких способностях… да и не видел… а я ведь многое повидал…
Мы пошли дальше. Я какое-то время молчал, обдумывая сказанное и мной, и Грэмом. Картина становилась как будто полнее просто от того, что я проговорил то, что узнал. Но то, что вырисовывалось на этой картинке, мне не нравилось.
— В общем, — продолжил я рассказывать, — после того, как они прошли туманы, их повели в глубокие, широкие тоннели. Клык сказал, что подземные ходы там длинные. И они дошли до места, где потолок этих тоннелей состоял из черных корней. Корни эти испускали черный туман — тот самый, или похожий, я уже не знаю.
— И там их «лечили»? — спросил Грэм.
— Да. И Клык сказал, что Целитель брал силу прямо от этих корней: прикасался к ним, пропускал через себя и потом уже передавал в того, кого «лечил».
— Прямо от черных корней? — пробормотал Грэм, — Да уж, в том, что ты рассказываешь, приятного мало.