— Рассказываю как есть, — пожал я плечами.
— Да я не о том, — отмахнулся Грэм, — Я о том, что судя по всему Гиблые освоили управление черной живой… Раньше у них был один, кто так умел — тот, кто ставил метки, — а сейчас всё вышло за пределы просто меток. Брать силу у Чернодрев — это другой уровень опасности.
— А ещё, — добавил я тише, — Это ведь явно хорошо продуманный план. Это никакие не случайные события. У целителя есть Шипящий, у него есть Хельм или еще кто-то другой в самой деревне, кто его прикрывает. У него есть марионетка-ребенок в деревне, которая, видимо, докладывает обо всем. У него есть «вылеченные», которые ушли с ним и которые непонятно зачем ему нужны. А еще черные метки, которые появляются по Кромке вокруг нашего поселка. Все это происходит одновременно.
Я умолк. Все вышеперечисленное звучало тревожно.
— Да, Элиас, в чем-то ты прав, когда все события сложились, это уже очевидно. Думаю, даже Джарл не сможет отрицать, что эти твари что-то планируют против нас.
— А еще, дед, он ведь может быть не один такой.
— Ты о чем?
— Кто сказал, что они делают это только возле Янтарного? Может что-то похожее происходит и в других местах: в других поселках, возле городов, в других деревнях гнилодарцев — везде, где можно через изгоев тихонько закрепиться.
Грэм не ответил.
Мы шли и он видимо обдумывал этот безрадостный сценарий. Сценарий, при котором затронуты все города у Зеленого Моря.
Мне же стало совсем не по себе. Рассадник заразы в Сумрачье у корней, операторы вроде Целителя, который вообще может и не живой, помощники из Гиблых вроде Шипящего и кто знает еще кого, точки закрепления в деревнях гнилодарцев (если это так можно назвать, ведь могут они иметь цели там обосноваться под видом гнилодарцев?), марионетки и «вылеченные» как агенты… Вопрос только зачем? Какая конечная цель? Уж не для того, чтобы захватить несчастную деревню гнилодарцев.
Ответа у меня, конечно, не было.
Я продолжил восполнять живу, а Грэм — внимательно высматривать всё вокруг. Виа я выпустил на охоту и одновременно разведку.
Минут через двадцать Грэм остановился и кивнул на ствол молодого дуба слева.
— Смотри.
Это была черная метка. Свежая. Размером с ноготь большого пальца. Кора вокруг нее чуть-чуть, едва заметно, начала темнеть будто черное пятно медленно расползалось вглубь древесины.
— Еще одна… — буркнул я, и мы двинулись дальше.
Понемногу самочувствие улучшалось и головная боль проходила. Мелькнула мысль о том, чтобы пойти прямо сегодня к железным дубам и попытаться сразу поднять Дар на пару процентов, а то и больше — мне нужен был этот переход.
Вот только, я понял, что для серьезного «сражения» с железными дубами мне понадобится вся воля и силы, которые только возможны. Может даже нужно приготовить себя ментальный и восстанавливающий отвар, чтобы быть готовым к продолжительной схватке как это было в прошлый раз. Да, пожалуй, идти сегодня, вот так, после всего — глупость. Да и живот уже напоминал о том, что я сегодня еще ничего не ел.
— Завтра пойдем к железным дубам. — сказал я Грэму, — Я буду пытаться повысить уровень Дара, приблизиться к прорыву.
— Хорошо. — коротко сказал Грэм, — Если чувствуешь, что надо, то пойдем.
Когда мы уже приближались к краю Кромки и выходили на прямую тропу к Янтарному Грэм вдруг сказал:
— Ты знаешь, когда вернемся, ты оставайся дома, отдыхай, вари… не важно. А я схожу к алхимикам.
— К Марте? — нахмурился я.
— Да хоть к кому! К Марте и не только к ней. К Дарилу заодно зайду, к старому Хвалу. Возьму одного из них, кто менее жирный и тупой, и носом ткну во все эти метки, которых мы сегодня насчитали семь штук: на тропе в лес, ведущей в сторону болот, и ещё к деревне гнилодарцев. Это уже не «случайно нашли» одну штуку — тут уже целая куча меток и игнорировать, или просто так оставить это нельзя, Элиас. У них под носом что-то очень нехорошее происходит, а они сидят, считают серебро и спорят, кто кому сколько должен. Они должны или уничтожить эти метки, или хотя бы изучить, понять, что это, как ставится, кто ставит. Алхимический огонь для уничтожения у них есть, так что.
Обратиться к алхимикам может было и правильным решением, лишь бы они сами восприняли угрозу серьезно, а не наплевательски. Та же ржавая жива: пока Грэм не ткнул Марту в эту проблему, она не особо шевелилась в этом направлении. А сейчас в Кромке мы с Грэмом пару раз встречали выжженные места, где поработал тот самый алхимический огонь.
Вскоре показался наш дом и поселок.