— Командир, — глухо позвал Вран. — Следы?
— Уходят туда, — Джарл коротко мотнул подбородком в сторону тумана. — Других нет. Обычный способ Гиблых скрытся. Всегда им пользуются. Других следов нет?
— Точно нет, — ответил Дрон. — Псы всё обошли — вокруг чисто. Только этот один след — и тот в туман.
Дрон помолчал и тихо, очень тихо, спросил:
— Ну что, Джарл, возвращаемся?
Джарл стоял еще минуту размышляя. Засаду все-таки нужно будет сделать, но как сделать это так, чтобы никто не погиб? Чтобы самим не попасть в ловушку? Поход ничего не дал, кроме того, что они увидели участок Сумрачья куда ускользнул целитель. Однако это с таким же успехом мог быть любой другой участок. Спугнули ли они его? Или он продолжит ходить в деревню?
Здесь, на этой границе, охотники могут умереть и просто от тумана. Достаточно одного неверного шага в неудачную сторону, одного порыва ветра, который вдруг сдвинет эту стену чуть ближе — и всё. Минута, две — и нет человека.
Гильдия сейчас и так на разрыв: патрули по всей Кромке, расширение, охрана поселка, перекрытие троп… Свободных людей нет, и тех, кого можно потерять, тоже нет.
Как быть? Как поймать тварь?
Нужно подумать. И если что, придется придавить гнилодарцев — без этого ничего не выйдет.
— Возвращаемся. — сказал Джарл.
Льмер шумно выдохнул. Только сейчас Джарл заметил, что тот всё это время не дышал нормально.
— Тихо, — коротко бросил Джарл. — Без шума. Назад тем же путём. Дрон, твои псы — первыми.
— Поняли, командир.
Они развернулись и пошли обратно.
Джарл шел последним и один раз обернулся.
Чёрная стена стояла там же — не двинулась, не шевельнулась.
Джарл возвращался недовольный. Когда ты отправился в преследование и не добыл голову врага — это неудача, как ни крути. Однако Кромка, родная Кромка, встретила его пением птиц и стрекотанием сверчков. После Сумрачья это был разительный и приятный контраст. Дрон расслабился первым: его псы снова бежали впереди, низко опустив носы, бодрые и подтянутые, словно и не было того жалкого скулежа. Джарл шёл и думал о том, что нужно срочно сообщить алхимикам о тумане, следах, и о том, куда уходит Целитель. Если Сумрачье — это и есть его логово, то цепь начинает складываться в одну ниточку. Только вот непонятную и запутанную ниточку.
Неожиданно Джарл услышал голоса впереди.
И чего это вдруг придурки так расшумелись, когда у них задача быть тихими? — зло подумал он и, дав знак остальным остановиться, рванул вперед.
Это было место как раз недалеко от одной из засад.
Короткий рывок вперед — и Джарл увидел четверку охотников на поляне.
На его появление все резко вскинули оружие и приготовились к бою, но увидев, что это Джарл, сразу успокоились.
Джарл одним взглядом оценил обстановку и увидел два лежащих на земле тела: Шипящий, лежащий на боку, связанный по рукам и ногам толстыми верёвками, а в стороне от него лежал Кадим. Парня положили на подстилку. Рядом валялась дюжина бутылочек.
Сердце Джарла сжалось, он не хотел никого терять.
Главный Охотник подошел к пойманному Шипящему и бросил брезгливый взгляд. Лицо у Шипящего было разбито, на щеке была крупная ссадина, а верхняя губа рассечена. Один глаз его заплыл, второй был открыт. Зрачок вертикальный, змеиный, черный. Дышал он ровно, слишком ровно для битого человека. Частично измененные всегда крепкие, крепче обычных одаренных. Это новостью для Джарла не было.
У шеи Шипящего один из охотников держал кончик копья. Дернется — и сразу проткнут. Так это должно было выглядеть, но Шипящий явно понимал, что он им нужен живым, поэтому чувствовал себя… уверенно.
— Что с Кадимом? — коротко спросил Джарл.
Брен поднял на него глаза и медленно, тяжело заговорил:
— Змея, командир. Его, — он коротко мотнул подбородком в сторону Шипящего. — Маленькая, бронзовая — мелочь, размером с палец. Никто и не заметил, пока она ему в шею не впилась. Прыгнула из-под плаща, когда мы его срывали.
Джарл опустился на корточки возле Кадима и внимательно посмотрел на след укуса. Две точки были расположены близко и аккуратно. Кожа вокруг уже желтела, покрываясь нездоровым, желтым цветом.
— Сколько времени прошло? — отрывисто спросил он.
— Да не больше пяти минут.
— Дали ему что-нибудь?
— Дал универсальное, — Брен показал почти пустой флакон. — Не берёт.