Я кивнул.
— А потом… потом зайду к Джарлу… может он уже вернулся. Он должен узнать то, что узнал ты в деревне: и про Целителя, и про корни в Сумрачье, и про марионетку-ребенка, и про метки.
Через час закончив все домашние дела мы вышли к железным дубам.
Спасибо, что продолжаете читать, комментировать и ставить лайки. Вышла немного, побочная, глава от лица Джарла. Но тут так надо было))
Глава 10
День начинался хорошо, поэтому шел я в приподнятом настроении. Виа и душильник сидели в корзине, Седой — на плече, а рассветница осталась дома. Скиталец передвигался в земле, и делал он это довольно быстро, поэтому поспевал за нами. Впрочем, у него была своя задача — искать разные источники энергии. Вдруг где-нибудь глубоко в земле завалялся кристалл-другой? Мне не помешает.
Впереди уверенно шел Грэм. За полчаса до выхода я заставил его принять выжимку грибов и он после нее всегда был мрачен и немного зол. Еще бы, выхаркать из себя эту черную дрянь — удовольствие небольшое. Да, к сожалению из-за последних событий направление лечения через грибы отошло даже не на второй, а на третий план. Я только успевал подпитывать их и рассаживать, чтобы у нас всегда были запасы. Но на большее у меня не хватало ни времени ни сил.
Ничего, после того, как Дар перейдет на следующий этап, а с Целителем будет покончено, можно будет чуть выдохнуть и продолжить опыты. Большую часть черной хвори Рыхлый уберет пиявками, но только большую — достать всё он не сможет.
Мы чуть углубились в Кромку и я заметил, что в лесу на удивление тихо. Тише обычного.
— Тихо что-то, — сказал я негромко.
— Даже слишком, — согласился он, не оборачиваясь.
Я заметил, что птицы, которые пели где-то в кронах деревьев, пели как-то осторожно что-ли. А в воздухе витало напряжение, словно перед грозой.
— Дед, ты это чувствуешь?..
— Чувствую, — отрезал он, — Поменьше болтай.
Я кивнул. Не в духе человек, нечего и лезть.
Мы чуть замедлились и я принялся за Поглощение, прикасаясь по пути к небольшим кустам, очень быстро входя в контакт и разрывая его. Поглощение стало привычным и быстрым: я впитывал тонкие струйки живы, а духовный корень перерабатывал их. Пока что это было почти безболезненно, но я знал, что к тому времени, как корень заполнится на треть, боль начнется.
Минут пятнадцать мы шли привычной дорогой и вдруг Грэм остановился.
Я вопросительно на него посмотрел.
— Внимательнее, — он кивнул в сторону, на молодую березу. На ней выделялось небольшое черное пятно.
Этой дорогой мы вчера не ходили, поэтому она могла быть поставлена, как сегодня, так и вчера. Так не понять.
Мы с Грэмом постояли секунд пять и двинулись дальше. Все-таки вопрос меток Грэм сегодня решит с алхимиками.
Виа охотилась где-то вдалеке, я подозвал ее к себе поближе и она скользнула обратно в корзину. Решил, на всякий случай, придержать ее возле себя. Скиталец пользовался свободой и я через связь чувствовал, как он счастлив: он скользил под землей где-то метрах в тридцати от нас. Все-таки его цель в жизни — поиск и нахождение новых и новых источников энергии, а сейчас он этим и занимался. Полное соответствие своей функции, заложенной неведомыми создателями.
Мы тронулись дальше. И тут я вдруг почувствовал короткий, отрывистый импульс по связи. Виа в корзине напряглась, и я ощутил ее тревогу, едва уловимое напряжение всех её узлов — будто струна, которую кто-то осторожно тронул пальцем.
Я остановился.
— Что? — Грэм тоже замер.
Именно сейчас мы и подошли к очередной метке. Только в этот раз заметил ее первым я, потому что начал оглядываться вокруг.
— Метка. — сказал я, — Вон.
На корне старой ели, который выходил из земли горбом и переползал через тропу, темнела вторая метка.
— Как заметил? — прищурился Грэм.
— Лиана… она странно отреагировала на это место и я решил поискать метку. И вот…
Грэм взглянул на лиану, а затем на метку.
— А раньше она не чувствовала?
— Когда мы проходили мимо первой метки, она была далеко. А когда мы были вместе с Траном, то такого она не чувствовала.
— Любопытно, — почесал бороду Грэм.
— И вчера, когда мы возвращались, ничего такого не было — ни у одной метки.
Точно — на обратной дороге она была равнодушна, а сейчас испускала короткие, рваные импульсы тревоги. Как будто метка ее… цепляет. Это странно, причина не могла быть в ней, значит… причина в метках.