— Клык что-ли заговорил? — спросил Рыхлый и мы, переглянувшись, метнулись обратно в землянку.
Оказавшись у больного мы поняли, что Клык не очнулся. Он просто… бормотал.
Я опустился на колени рядом с лежанкой. Рыхлый тоже.
— … он не сам… — хрипло выдавил Клык. Его губы едва двигались. — не сам….
Я почти не дышал, чтобы слышать всё, что он говорит.
— … через него… кто-то смотрит… кто-то еще… сильный… другой… не человек… что-то другое…
Я ощутил, как у меня по коже пошли мурашки. И ведь это мог быть просто бред больного человека. Тем более, что он еще не сказал ничего конкретного. Просто слова, которые можно трактовать как угодно.
А потом Клык сказал на удивление четко:
— Пятнадцать… они забрали одного… потом еще… нас стало меньше…
Я быстро посмотрел на Рыхлого. Он был весь напряжен не меньше моего.
— … под кожей… не я был… я просто смотрел… со стороны… это странно… чужие взгляды… холодные… страшно… я должен сбежать… сбежать… рассказать… опасно… он не один… есть еще…
А потом Клык замолчал.
— Рыхлый, ты слышал? — тихо спросил я.
— Слышал.
— Ты думаешь он про Целителя? — уточнил я, — Про то, что кто-то через него смотрит? Что он всё делает не сам?
— Думаю да… Не зря Гнус говорил, что не чувствует в нем жизни — он в таких вещах не ошибается.
Я кивнул. А еще я помнил Анализ, который показывал отсутствие в Целителе жизни и присутствие некого черного ядра.
— Но это значит, что тот, кто им… управляет… еще сильнее? — задал я риторический вопрос.
— Может и сильнее, — ответил уже увереннее Рыхлый, — Вот только что он, что этот Целитель действуют достаточно осторожно — они не берут всё силой, а это значит…
— Что они не могут так сделать, — закончил я за него.
— Именно. Если бы могли, то сделали бы. — добавил гнилодарец. — Обходные пути ищешь только тогда, когда основной заблокирован.
Я задумался, во всем этом было зерно истины. И ярчайшим примером такой прямолинейной силы был Джарл. Ему нужно было убить Гиблых — он отправился в Глубины, нашел старого вожака, — Змееголового, — и убил его. Потому что мог, потому что был уверен в своих силах. Я вспомнил тот короткий момент, когда в глазах Целителя будто промелькнула пустота, и голос, говоривший сквозь его рот звучал… не совсем его. Хотя физически он был тот же. Тот, кто стоит за ним, пошевелился на секунду и отступил.
— Клык сказал «он не один»? Это значит, что Целитель не один? — спросил я Рыхлого. Хотя, конечно же, он не мог знать этого — он слышал ровно то же, что и я. Но в некоторых ситуациях иногда хочется просто услышать мнение другого человека.
— Не знаю, — покачал он головой, — Целителя я вижу не в первый раз. Этот точно один и тот же человек. Если есть какие-то другие, то они не здесь.
Я кивнул.
— Меня вот что беспокоит: если Целитель не живой, как говорит Гнус, то почему он ведет себя полностью как живой человек? Как такое может быть?
— Если б я знал, Элиас… И поверь, это пугает больше всего.
— А фраза про пятнадцать? — спросил я через время.
— С Шипящим и Целителем за последнюю неделю ушло именно столько, — он смотрел мне в глаза. — Пятнадцать гнилодарцев.
— И их, похоже, стало меньше. — добавил я, воспроизводя мысленно каждое услышанное от Клыка слово.
— Слова Клыка понятны… Он не бредил, — вздохнул Рыхлый, — Он говорил о том, что видел — пересказал кратко. Думаю, когда он очнется, мы узнаем много нового.
— Если ему дадут очнуться, — вдруг осенило меня.
— Думаешь, его попытаются убить? — напряженно спросил гнилодарец.
— Это ведь логично: как только не будет Клыка, рассказать о чем-либо будет уже просто некому.
Как только прозвучали мои слова, до нас обоих дошло осознание, что, скорее всего, я прав. Именно потому, что это было логично. Проблема была в том, что через управляющий контур Целитель точно не мог убить Клыка, иначе бы уже это сделал. Не мог он и лично прийти — не зря его Хельм спровадил. Значит, попытки будут какие-то другие.
Глава 3
Какое-то время мы просто сидели и молчали. Я сидел возле лежанки Клыка, и моя голова становилась всё тяжелее и тяжелее. Да, честно говоря, хотелось спать. Живы во мне почти не осталось, а значит и восстановление почти прекратилось. Да уж, давно я не был таким пустым. Я взглянул на Лорика, закрыл глаза на секунду, понял что засыпаю, и тряхнул головой. Рыхлый, тем временем, через своих червей прислушивался к тому, что происходит вокруг. Думаю, он устал не меньше моего, но держался. А вот мне становилось всё сложнее сохранять глаза открытыми.