— Он ворюга и тянет всё, что плохо лежит, так что…это его обычное поведение, — а потом я вздохнул, — За кристалл спасибо, конечно, но это неожиданно. И я не привык брать подарки… просто так. Обычно, когда так делают, чего-то хотят взамен.
Тем самым я пытался понять, озвучит ли она прямо сейчас то, чего хочет? Или нет?
— Ну, это другие, а я же просто хочу помочь начинающему травнику, — весело ответила Эйна и тут же сменила тему. — А Марта от тебя, я так понимаю, отстала после той проверки?
— Отстала, — кивнул я, понимая, что возвращаться к теме кристалла бесполезно, поэтому продолжил тему Марты, — Она и в первый раз без причины прикопалась. Поводов для подобной проверки у нее не было.
— Совсем без причины? — невинно уточнила она наклонившись за очередным растением. Она сорвала листок, растерла его на ладони и втянула воздух.
— Во всяком случае, мне такая причина неизвестна, — ответил я невозмутимо. — Просто мы с Мартой сразу не поладили. Так что иногда людям не нужно каких-то особых причин, чтобы делать гадости.
— Хм… — Эйна задумчиво склонила голову. — А как же отвары и прочее, что ты продавал гнилодарцам? Вроде бы это было причиной, если мне память не изменяет. Марта о чем-то таком говорила.
Она такое говорила и при Эроне, так что отрицать было бессмысленно.
— Я не считаю это достаточно веской причиной, — спокойно сказал я, не вдаваясь в подробности. — Потому что тут, в поселке, и кроме меня были люди, которые занимаются тем же самым.
— Да? И кто же? — заинтересованно подхватила она.
Я посмотрел на нее и усмехнулся.
— Я не могу так просто называть имена, — ответил я. — Никаких доказательств у меня нет. А раз их не трогают — значит, и у Марты их тоже нет. К чему тогда понапрасну говорить об этих людях?
— Жаль, мне было бы интересно, — она чуть нахмурилась, но тут же лицо ее снова разгладилось. — А скажи, гнилодарцы — они какие? Страшные?
Я понял, что со мной играют. Прощупывают так же, как я прощупывал ее. Только она могла себе позволить задавать прямые вопросы, а я еще нет. Но, думаю, моя очередь тоже наступит.
— А у вас там нет гнилодарцев? — спросил я в ответ. — Ну, там, откуда ты.
— Есть некоторые поселения, тоже в Кромке, — она пожала плечами. — Но я никогда там не бывала. У нас с этим строже, как я понимаю, чем у вас. Да и в то время у меня не было какого-то особого интереса к ним.
— Понятно… — кивнул я, — Гнилодарцы…как тебе сказать. Одаренные как Одаренные. Просто такие, которым не повезло с Даром. Но Дар, как известно, не выбирают.
— Это уж точно, — усмехнулась Эйна.
— Жизнь у них нелегкая. — добавил я, — Поэтому их можно лишь пожалеть.
Эйна кивнула, словно соглашаясь.
— Я слышала, в таких деревнях есть и те, у кого Дар расколот, — обронила она будто бы между прочим. — Вроде бы у вас тут как раз живет одна такая. Морна. Что-то вроде полузверя. Бррр. Ужасно ведь, наверное.
Я похолодел, но постарался не подать виду.
— Да, есть такая, — ответил я как можно ровнее. Хотя это «бррр» меня, честно говоря, задело. Да и… я теперь понимал, что всё, что будет сказано в сторону Морны, меня будет задевать. Хотел бы сказать, что не знаю почему, но я прекрасно знал.
Эйна заметила, как изменилось мое лицо.
— Что, такая страшная, что ты аж побледнел? Ну эта… Морна. — уточнила она.
— Нет, не страшная, — я качнул головой. — Мне просто жалко тех, у кого жизнь сложилась так…тяжело. Расколотый Дар — это ужасно. Думаю, ты и сама понимаешь это.
— Ты выходит ее видел? — спросила она.
Врать тут бессмысленно. То, что я торгую с Морной и гнилодарцами не секрет ни для Хабена, ни для Джарла, ни для Марты.
— Да, видел, — сказал я. — И не раз.
— А как это выглядит? Насколько она зверь? — продолжала допытываться девушка, и я ясно видел, что она наблюдает за моей реакцией, а не слушает слова. — А то я слышала, что кому-то такое очень даже нравится. Вроде к ней какие-то охотники даже захаживали.
Внутри всё неприятно сжалось от этих слов.
— Ну… — я сделал вид, что припоминаю с трудом. — Руки покрыты шерстью. И немного спина. Ну и глаза другие. Звериные. В общем…как я понимаю, это типичные проявления расколотого Дара.
— Ужас, — Эйна всплеснула руками с театральным отвращением. — Не хотела бы я быть такой… мохнатой.
И вроде ничего такого она не сказала, но стало на пару мгновений неприятно за Морну. Она сейчас лежала в своем доме, обожженная Черным Туманом, с оплавленной плотью вместо шерсти, потому что прикрывала Малика, который, по сути, даже не ее родной сын.
— Да, треснутый Дар — это проблема, — сказал я, имея в виду совсем не то, что она. — Особенно для тех, у кого нет возможностей и денег его вовремя залечить, а потом…потом уже поздно.