— Что значит «тот самый»? — я напрягся.
— Ты ведь тоже интересуешь Целителя. Знаешь об этом?
— Не новость, — я пренебрежительно отмахнулся, хотя внутри, конечно, спокойным оставаться я не мог. Но и об интересе Целителя я действительно знал уже давно.
— Может за тобой уже такие же как мы охотятся, — добавил с какой-то скрытой радостью Нельм.
Кила молчал.
— Если такие же неудачники как вы, — процедил Грэм, опираясь на меня, — то шансов у них немного. Хорошая попытка запугать, слизняк. Жаль, не вышла. Если бы такие как вы полезли на моего внука, живым не ушел бы никто.
Нурл задумчиво потер свой каменный подбородок. Рыхлый стоял задумавшись. Морна же переваривала информацию.
— И что с вами делать? — спросил Рыхлый.
Вопрос был озвучен не для этих двоих, а скорее для всех остальных гнилодарцев.
— Ну, я бы убила, — выдавила из себя Морна, обнажив клыки. — Предателям один конец. Но, похоже, у вас тут ни у кого яиц на такое не хватит.
— Мы своих не убиваем! — тут же ощетинилась Арна, инстинктивно делая шаг вперед.
— Хорошенькие «свои» — они бы и тебя убили, если бы приказали. Это ты называешь «свои»? — выдавила Морна.
Арна промолчала, а я решил уточнить некоторые моменты наедине.
Я кивнул Рыхлому и Морне, показывая глазами на дверь.
— Пошли, — тихо сказал я им.
Мы втроем, — я Морна и Рыхлый — скрылись в относительной прохладе дома. Дверь за нами тяжело захлопнулась, отрезая шум двора.
— Слушайте внимательно, — я заговорил быстро, понизив голос. — Морна, Рыхлый, по поводу того, что у Нельма внутри — это абсолютная правда. Эта хрень его убьет, если Целитель только пожелает. Она отличается от той метки, что была у Клыка. Эта… карательная. В каком-то смысле у него действительно выбора не было, его жизнь и правда держат под угрозой. Вернее, не жизнь, а духовный корень. Но, думаю, если Целитель разрушит его духовный корень изнутри, он и помереть может.
Морна и Рыхлый переглянулись, их лица стали еще более мрачными.
— Мы не можем им доверять, Элиас, — глухо сказал Рыхлый. — Как только мы отвернемся, они снова ударят в спину.
— Я знаю. Поэтому я предлагаю вот что: отпускать их нельзя, это правда. Если убьете — то целитель просто найдет новых людей на ту же задачу, сейчас же он скорее всего не знает, что происходит. Плюс, мы не знаем где и как они встречаются, как они перед ним отчитываются. И, думаю, это он еще расскажет. Но это всё мелочи. Если нам удастся выудить из него черную живу, которой его контролируют, он будет нам…должен. Кроме того, у него не останется варианта: либо он станет нашим союзником, либо его убьет Целитель, который узнает, что тот снял метку.
— Либо он просто удерет куда подальше, — мрачно заметил Рыхлый.
— Либо это, — нехотя признал я. — Я предлагаю их обоих «погрузить» в сон. Глубокий сон. С помощью Шурши, если она сможет сделать такое своими паучками.
— После длинного доп…кхм…разговора, — сказал Рыхлый, — Они еще много чего не рассказали. И, думаю, знают они тоже немало. А по поводу Шурши…да, она такое может, так что держать их в подобном состоянии проблемой не будет.
— Вот и хорошо, — кивнул я.
Морна же молчала.
— Повторяю, я бы просто убила…но, похоже, в моем собственном доме сейчас решают всё без меня.
В голосе ее чувствовалось какое-то разочарование собственной слабостью.
Мы с Рыхлым переглянулись.
— Скоро тебе станет лучше, — сказал я, — И ты сможешь сама кому требуется отрывать головы.
Морна хохотнула и закашлялась.
— Рыхлый, — обратился я к гнилодарцу, — Мне нужны пиявки. Не вздумай использовать на этом Нельме их. Сначала мой дед, а потом он. Деду пришлось использовать навыки и живу, и ты сам видишь насколько хуже ему стало.
— Вижу. — кивнул Рыхлый.
— Только дома я смогу узнать в каком он состоянии, но пиявки всё равно понадобятся даже если ему не станет плохо. Нужно покончить с этой черной хворью, чтобы он после коротких схваток не валился с ног.
— Да понял я, Элиас. Сначала твой дед, — вздохнул он, — Понял.
Я вздохнул.
— Ладно, Элиас…возможно держать их без сознания не такой уж и плохой вариант. — признала вдруг Морна, — По крайней мере, они будут на виду и не смогут навредить. И их не придется убивать, хотя мне бы этого хотелось.
Мы вышли обратно наружу. Я захватил корзину и подозвал к себе Седого, который спрыгнул мне на плечо. Похоже, пора нам с Грэмом уходить и лечить его.
Перед домом ничего не изменилось. Нурл продолжал нависать над Килой, задавая уточняющие вопросы. Что он уже ему сказал я не знал, но Грэм всё слышал, так что сможет пересказать мне детали.
Рыхлый обвел взглядом остальных гнилодарцев.