— Клык, — сказал я. — Рыхлый мне говорил, что ты умеешь сращивать кости.
Костник поднял на меня глаза.
— Могу, Элиас. А что, у тебя что-то сломано? Или у Грэма?
Я покачал головой.
— Нет, у нас с дедом всё в порядке, а вот у него… — Я показал на Седого. — У него — нет.
— С виду выглядит здоровым, — сказал Клык.
— Сломанных костей у него нет, — пояснил я, — Но есть много чего неправильно сросшегося. Не знаю, может ли изменить такое твой Дар — выправить то, что неправильно срослось…
Клык посмотрел на Седого и осторожно протянул руку.
— А ты вообще можешь пользоваться Даром? Я думал, у тебя духовный корень…
— Могу, — отозвался Клык. — С Даром у меня… ну, не всё в порядке, конечно. Корень трещит по швам, но использовать Дар на таком мелком существе я точно смогу — тут силы много не надо.
Клык осторожно коснулся пальцами спины зверька. Седой напрягся и прижал уши.
Я его погладил, и он немного успокоился, но уже через секунду он вдруг резко пискнул и отвернулся, шипя на Клыка.
Тот хохотнул.
— Понятно…
— Ну что?
— Ты прав, кости я чувствую: где криво срослись, где трещины, где слабые места, и их немало. Но, Элиас, — он посмотрел на меня серьёзно, — Ему будет очень больно. Мне придется ломать их заново и сращивать правильно. Твоего мурлыка надо держать крепко, иначе он либо вырвется, либо мне всё испортит своим дерганьем.
Я взглянул на Седого. Тот смотрел на меня с явным подозрением, словно уже понял, что речь о нем, и что этот разговор ничего хорошего ему не сулит.
Собственно… а почему нет? Если выправить ему уже сейчас кости, дальше можно начинать его «улучшать», а там он и сил наберется, чтобы вернуть контроль над своей стаей.
— Придется потерпеть, Седой, — вздохнул я и осторожно взял его в руки.
Мурлык тут же забился, царапаясь и пища. Он отлично понял, что будет больно, и категорически не желал в этом участвовать.
— Похоже, не очень-то он хочет лечиться, — хмыкнул Клык.
Я удержал вырывающегося зверька и задумался. Нет, так не пойдет. Чем больнее ему будет, тем сильнее он будет вырываться, а это значит… Седого надо было погрузить в сон. Сделать отвар? Долго. А вот Шурша…
Точно! Шурша и ее паучки.
Я опустил Седого, и тот, обиженно фыркнув, отскочил на безопасное расстояние и принялся вылизываться, бросая на меня возмущенные взгляды.
Но сначала надо прояснить кое-какие моменты.
Я подошел к Рыхлому и сказал:
— Мне нужно поговорить со всеми вами вместе, — сказал я. — Чтобы все выслушали, что я скажу.
Грэм удивленно приподнял бровь — еще бы, ничего подобного мы не обсуждали.
Однако Рыхлый кивнул и собрал всех во дворе: и Иглыша, и Мокреца, и Камнеголового. Только Шурши не было. Но она сейчас и не нужна.
Я обвел собравшихся взглядом.
— Я уже говорил, что буду помогать вам, — начал я. — И жду от вас того же — помощи мне в разных ситуациях. Даром я не работаю.
— Это в каких же «ситуациях»? — хмыкнула Арна, скрестив руки.
— Разных. От охоты на некоторых тварей и сбора нужных мне ингредиентов, до защиты, если мне придется идти в Глубины.
— Много просишь. — заметил камнеголовый.
— И много даю, — ответил я. — У вас у всех есть проблемы: с духовными корнями, со старыми мутациями…. И эти проблемы я могу замедлить. А в некоторых случаях и залечить.
Орла недоверчиво, по-птичьи каркнула.
— Я не шучу, — продолжил я. — Я знаю, как сварить нужные эликсиры. Всё, чего мне сейчас не хватает — это ингредиенты. Поэтому вот что я предлагаю: я варю вам рабочий эликсир, помогаю другими средствами замедлить или вовсе убрать мутацию, а с вас добыча ингредиентов.
Гнилодарцы молчали.
— Я свое слово держу, Рыхлый и Морна подтвердят. Держите ли вы свое — я не знаю. Но надеюсь, что да.
— Значит, — Арна прищурилась и постучала пальцем по предплечью, где глубоко вросли в ее плоть костяные иглы — видимо этими она даже выстреливать не могла, они просто намертво вросли в нее, — ты можешь решить проблему с… этим? Ты уверен?
Я кивнул.
— Уверен. И это следствие. Сначала нужно убрать все проблемы с духовным корнем, и уже заниматься вашими мутациями.
— Я согласен… — выдавил улыбку Иглыш, — Только я сейчас…ничего добыть не могу.
— Она может, — посмотрел я на Арну, — И для тебя, и для себя. Или нет? Или пусть у него продолжает разрушаться духовный корень?
Девушка на удивление сдержалась и не сказала никакой колкости. Просто стиснула зубы и выдавила сквозь них:
— Да.
— Но есть одно «но». — сказал я обращаясь ко всем, — Сначала эликсиры пойдут тем, у кого ситуация самая тяжелая. Детям…и Иглышу.