Сомневаюсь, что они просто читают и изучают Символы — они точно пытаются их применять, а насколько успешно — никто не знает. Что если вот такие пустотелые — результаты неудачных экспериментов? Это уже звучало логичнее. Состоят пустотелые из «природных отбросов», и поэтому они такие «кривые» и неуклюжие, словно кто-то ухватил частичку знаний, но не до конца их понял. Я видел на зеленом сердце пустотела эти символы, кривые и искаженные. Может, будучи не в силах активировать «изначальные» правильные символы, друиды смогли создать какую-то облегченную, но рабочую версию таких символов? Не могли же они за сотни лет не узнать ничего. И успехи у них должны быть.
Или…
Я нахмурился, размышляя. А что, если цель друидов (если это они) при создании этих тварей именно накапливать дикую живу в такие вот ядра? Сидеть на одном месте, рвать всё живое, копить энергию в сгусток — а потом друиды просто приходят и забирают готовое. И процесс запускается заново. Даже если пустотелые потом не подчиняются друидам — не велика беда, их ведь не так сложно одолеть. Они медлительные и туповатые, как сказал Грэм, а то, что на них натыкаются время от времени охотники — это уже просто досадная случайность. Может ли это быть правдой? Вполне. Поэтому они и не боевые — потому что изначально такой цели нет. Возможно они как Скиталец — выбирают определенные места, где чувствуют обилие живы и там остаются. Если это так, то как минимум друиды освоили как задавать своим созданиям функции поиска и накопления, что уже немало.
Я прислушался к Скитальцу. Конечно, в нем были сплетены и разум и инстинкты — он не был безмозглым, несмотря на свою искусственную природу (как я подозревал). Не могли те, кто создали его, потом создать такое неуклюжее создание как пустотелый.
— О чём задумался? — бросил Грэм.
— Да так, –отмахнулся я. — Прикидываю, откуда они берутся, эти пустотелые.
— Я же сказал — из Глубин.
— Из Глубин-то из Глубин, — пробормотал я. — Вопрос в том, кто их туда запихнул.
— Некоторые вещи просто существуют, — ответил Грэм, — И всё. И не нужно, чтобы их кто-то создавал — они просто есть. Природа иногда выдает и не такие чудеса.
Я кивнул. С этим, конечно, не поспоришь — природа лучший творец, уж точно лучше разумных, но…всё равно. В этом случае я больше доверял своей интуиции.
— А друиды? — вдруг спросил я. — Они живут своей общиной…группкой, давно?
Грэм скосил на меня взгляд и ответил:
— Друиды живут столько, сколько существует поселок. Их ведь никто не изгонял — это их выбор жить там, где другие не могут.
— Ясно, значит давно. — кивнул я.
— Теперь ты думаешь, что это они создают таких «деревянных»?
— Это логичнее, чем все остальные варианты, — заметил я, — Ведь они ищут «древоустов» и травников, а все их поиски направлены на разгадки символов на Древах. Может частичку тайн они сумели ухватить, или что-то случайно разгадали.
Грэм почесал бороду.
— Всё может быть, Элиас. В любом случае, этот пустотелый закрыл нашу проблему с деньгами, и теперь мне хватит на оружие.
Я кивнул. Да, возможно теперь Грэм сможет справляться с более крупными тварями без применений умений, пока его не вылечат.
Мы, тем временем, свернули с привычной тропы и пошли по редкому подлеску.
Я этой дороги не знал, и шел за ним, запоминая ориентиры.
— У этого места, куда идем, — сказал Грэм, перешагивая через поваленный ствол, — другое название есть — Прелое Низовье. А речка-вонючка — это так, среди охотников прижилось. Оно и понятнее.
— Прелое Низовье, — повторил я.
— Да, там вонь стоит жуткая.
Седой периодически перемещался с моего плеча в корзину и обратно, словно привыкая к своему телу. И он не предпринимал никаких попыток полета, словно чувствуя — сейчас нельзя.
Я погладил его и задумался. А ведь дочь Трана поразительно легко нашла с ним общий язык. Но когда я проводил Анализ во время ее болячки — никакого Дара он не показал. А теперь он просто… пробудился. Сам. Вернее не так: он, конечно, еще не пробудился, но его проявления уже видны в том, как звери к ней «липнут». Что будет, когда она его пробудит?
Честно говоря, даже интересно провести повторный Анализ и узнать подробнее информацию о Даре.
Да, к сожалению, люди не выбирают ни какой Дар у них будет, ни какой мощи — всё по воле природы. Я прислушался к Виа, которая скользила впереди — никакой опасности.
Затем переключился на душильника. Отголоски его боли доносились до меня через связь: он был…недоволен. Еще бы, щупальца поотрывали, а потом еще и соком железного дуба обожгли.
А вот Скиталец неожиданно оживился.