— Видимо с Мартой у нее не всё так гладко пошло, как она рассчитывала, — задумчиво произнес я. — Раз Марта до сих пор главная и никуда не делась. А Эйна только пытается наладить с другими отношения.
— Быстро оно и не бывает, Элиас, даже Марте пришлось попотеть, чтобы убрать прошлую главу отделения.
— Прошлую главу? — спросил я.
Грэм раньше про это не рассказывал.
— А ты думал! До Марты тут была старая Ульма.
— А? — удивился я. Имя было мне незнакомо.
— Ты был совсем мелкий, не помнишь ее толком — одноглазая травница.
Грэм пересел ко мне поближе, явно погружаясь в воспоминания.
— Так Марта ее что…выжила? — спросил я.
— Вроде того. — вздохнул Грэм, — Ульму в Гильдию взяли уже старой. Так сказать, сделали исключение. Ну и поскольку Ульма тут была хорошо известна и люди ее любили, то Гильдия согласился поставить ее главой. Вот только Ульма была другая… Ее не заботило влияние Гильдии и ее доход — она помогала людям…
Грэм снова вздохнул.
— Да… Это Гильдии не слишком понравилось. Прежде всего они считают деньги, не стоит об этом забывать. И эта… Эйна…хоть она и тратит напоказ деньги, но поверь, она всё посчитала и отчитается за каждый медяк.
Я пожал плечами. Увидим, как оно. Причем скоро увидим.
— В общем, тогда и прислали Марту. Она как появилась, так сделала глупость. Сразу начала задирать нос и болтать на каждом углу, что у Ульмы знаний и умений ноль, только слабенькие отвары и способна делать и все-такое. Но она забыла одно: Ульма тут травничала всю жизнь и люди любили ее, потому что помнили ее бескорыстную помощь, а Марта была пришлая. Так что можно было говорить что угодно, но старую Ульму люди не перестали уважать.
Грэм тяжело вздохнул.
— Но должности, конечно, Ульма лишилась. Даже пяти лет не просидела на этом месте. Марта заставила ее уйти. Вроде как добровольно. Сначала та ушла в свой старый домик в Кромке, а потом и вовсе исчезла.Помню, она меня еще в детстве лечила своими снадобьями. Просто так… ни медяка не брала. Уже тогда она была старой…
Грэм умолк и несколько минут смотрел куда-то вдаль, в Кромку. Как он любил делать, когда начинал вспоминать прошлое.
— Да… хорошая была старуха, — тихо закончил он. Затем хлопнул себя по коленям и встал. — Ладно, пойду приготовлю что-нибудь. Ты такой тощий, что мне силой в тебя хочется запихать побольше мяса и каши.
Я искренне рассмеялся, но потом уже серьезно спросил:
— Как хворь, дед? Хуже не стало за эти дни? Ты делал выжимку?
— Делал-делал, — отмахнулся Грэм. — Но реже. Грибы-то не бесконечные, уже понемногу заканчиваются, с этим надо что-то делать.
— Сделаю еще грибницы, — пообещал я. — Разведу побольше. Не проблема.
Я поднялся, ухватившись за Грэма. Не столько ради «помощи», сколько ради того, чтобы провести Анализ.
Миг — и я даже не ощутил никакого головокружения. Анализ прошел так легко, как никогда.
Система показала проценты черной хвори и я с облегчением выдохнул. Снизились. Незначительно, правда, — всего около процента, — но снизились. Грэм действительно всё это время прилежно принимал грибную выжимку.
А еще я заметил кое-что еще: находясь рядом со стариком я теперь отчетливо ощущал живу, исходящую от Грэма. Она веяла грубой, тяжелой силой охотника, но вместе с тем я чувствовал гнилостный, пульсирующий фон болезни, поразившей ее. Раньше я подобного не чувствовал.
— Дед, — окликнул я его, когда он уже скрылся в дверях. — А с повышением ступени Дара чувствительность к живе ведь увеличивается?
— В смысле? — высунулся он обратно.
— Ну… я вот что заметил: я начал чувствовать энергетику. И твою живу, и живу Эйны, пока она тут стояла. Просто в воздухе. Что-то вроде ауры…понимаешь?
Грэм нахмурился, задумчиво жуя губу.
— Обычно для этого нужно применять специальное умение, чтобы своей живой «прощупать» чужую. А вот так, чтобы ощущать просто ауру от тела на расстоянии… это бывает только на высоких ступенях Дара, и тех, у кого высочайший контроль живы. Вот они подобное могут…уверен, что тебе не кажется? Ты немножко…кхм…не дотягиваешь.
— Уверен абсолютно. — кивнул я, — Чувствую. Я, конечно, еще проверю, но сейчас я уверен, что мне не кажется.
— Проверь-проверь…мало ли. Может после болячки немного чувства шалят.
Я не стал его разубеждать и спорить. Сам еще не разобрался в этом «умении».
Грэм покачал головой и пошел готовить, а я решил заняться Анализом… самого себя. Но прежде нужно было восстановить хоть немного физических сил и живы — слишком уж тело было истощенным, и это можно поправить только одним способом — живой.
Я вышел за калитку. Во дворе сорняков не осталось — всё выдернул Грэм, пока спасал мне жизнь. Пришлось отойти чуть дальше по направлению к Кромке. Я присел на корточки, касаясь ладонями мелких кустиков и травы, и активировал Поглощение.