Когда мы прошли мимо отца Эйры я спросил:
— А к кому мы идем-то?
— К старому Кальду. — ответил Грэм.
— А?
Я мысленно начал перебирать тех, кого знаю. В памяти всплыл какой-то ворчливый одноногий старик.
— Одноногий? — уточнил я.
— Он самый, — кивнул Грэм, — Когда-то он был неплохим охотником, но потерял ногу в Хмари лет…сколько же лет назад это было?..
Грэм приостановился и задумался.
— Семнадцать лет назад, да. Как сейчас помню, как его напарник притащил окровавленного и без ноги. Такие вещи запоминаются.
Я прищурился:
— Это была…тварь? Не…люди?
— Да, не Гиблые, если ты об этом, — ответил Грэм, — Его резанул костяной жнец — мерзкая тварь, похожая на богомола, только конечности словно заостренные косы. И закалка от них не спасет. В общем, да…хорошо что это была нога, потому что эта тварь может в мгновение ока и выпотрошить, если не успел среагировать.
— Понятно…
— Ну, без ноги особо не наохотишься, так что он переключился на кузнечное дело и на перепродажу разного.
— А почему мы не пошли к отцу Эйры?
Грэм сплюнул.
— Потому что Инмар дерет как скупой демон: за каждую заклепку возьмет втридорога. Товар у него хороший, спору нет, но есть и минусы. У него отлично выходят руны огня, тут он мастер, а вот с остальным проблемы: металл он кует на совесть, но сложные зачарования других стихий ему не даются. Впрочем, как и универсальные — тут чего нет, того нет.
— Понятно, — кивнул я, переваривая информацию.
— Но он силен, — добавил Грэм, задумчиво глядя вперед. — Дар у него мощный, боевой. Мог быть и не кузнецом, а огневиком, но ты сам его видел — он любитель помахать молотом. Хотя воин он неплохой, даст фору некоторым охотникам. А если использует Дар, то может и одолеть их. В общем, он, конечно, мог бы уехать отсюда в крупный город, устроиться при Гильдии или при лорде каком-нибудь, но по душе ему это место. Он тут осел, обзавелся семьей…
— Я почувствовал, — спокойно сказал я.
Грэм удивленно посмотрел на меня.
— А?
— Почувствовал силу Дара. И ощутил, какой от него жар идет, — пояснил я. — Прямо волнами. Огненная жива.
— Значит, ты действительно чувствуешь? Прямо на расстоянии?
— Да, — я пожал плечами. — Похоже, после этого прорыва мои чувства очень сильно обострились и восприятие стало другим. Но пока что я только таких «мощных» чувствую.
Грэм запустил пятерню в бороду и почесал подбородок.
— Что ж… это хорошо. Я, признаться, не слышал о такой… кхм… чувствительности у травников, да и не у травников тоже. Нет, я знаю, что те, кто перешагнул за третью ступень Дара становятся чувствительными к потокам живы, но у нас, охотников это не совсем так работает. Мы лучше чувствуем потоки внутри себя, а не внешние. Лишним тебе это точно не будет. В лесу заранее почуять сильную тварь — это вопрос жизни и смерти.
Лавка Кальда находилась чуть вдали от жилых домов — видимо, чтобы шум кузни и запахи не мешали соседям. Здание выглядело основательным, каменным, с почерневшей от копоти крышей. И на лавку оно мало походило — просто мощный такой каменный дом.
— На ногу только ему не пялься, — предупредил Грэм, когда мы подошли к крыльцу. — Никто такого не любит.
— Не дурак, понимаю, — ответил я.
— Мало ли, — пожал плечами дед и толкнул тяжелую, обитую железом дубовую дверь. Да уж, захоти Кальд тут забаррикадироваться, так не каждая тварь пробьет эту дверь.
А может…потому он себе и сделал такой дом? Может это страх после того, как он лишился ноги?
Внутри пахло нагретым металлом, маслом и углем.
Судя по глухим ударам, сама кузня находилась на заднем дворе, а здесь располагалась внутренность лавки. На удивление, дом внутри оказался больше, чем показался мне снаружи. Я огляделся, с интересом изучая обстановку. Память Элиаса молчала: он никогда здесь не был — ему попросту нечего было делать в оружейной лавке.
Количество и разнообразие оружия поражало. Стены были увешаны боевыми топорами: от легких одноручных до массивных двуручных секир, способных перерубить небольшое дерево. В углах стояли стойки с копьями, а на полках были аккуратно разложены метательные топорики, кистени, жуткого вида шипастые дубинки, кинжалы всех мыслимых форм, охотничьи ножи (похожие на тот, что мне дал Грэм и который я носил с собой в каждый выход в лес) ну и связки метательных ножей.
— Ну, здравствуй, — раздался хриплый, усталый голос. — Охотничек.
Из задней комнаты, тяжело припадая на правую ногу вышел Кальд. Да уж, широченный не то слово — шире Грэма, но и ниже. Лысый череп блестел от пота, а короткая борода топорщилась. Вместо правой ноги ниже колена у него был прилажен искусно выточенный деревянный протез, окованный металлом. Да, таким он и заехать может как следует.