Я прислушивался к потоку дуба и понял одно: в этом медлительном потоке живы, что текла внутри дуба, я уловил проблески чего-то нового. Возможно, это были зачатки попыток «осознания» древами самих себя. Пока я был узлом их сети, они «видели» себя через меня, через призму человеческого, быстрого сознания, и это не могло не оставить в них след. Я понимал теперь, что любое мое «подключение» к дубам оставляет рябь на сознании тех дубов, к которым я прикасался и подключался.
Я изменял эти растения и пока еще было неизвестно к чему это приведет. Надеюсь, ни к чему плохому. Пока же они оставались обычными старыми дубами, связанными в незримую сеть, но могут ли они потом стать чем-то большим? Не мутантами и не симбионтами, а возможно чем-то другим.
Через внутреннее зрение, через Дар, я чувствовал как моя Кровь впиталась в кору дуба и ощутил ее (свою кровь) яркой изумрудной прожилкой. Именно она создавала между нами это прочное подобие связи.
Закончив с этим дубом, я перешел к следующему.
Я повторил все в точности как и с предыдущим дубом: укол пальца — капля — впитывание — образование «метки-связи».
Каждый раз, когда изумрудная прожилка занимала свое место в древесине, я ощущал легкое, быстро проходящее головокружение. Я помнил системное предупреждение о том, что лимит на использование Крови Симбионта существует, и что на ее восстановление нужно время. Но когда именно наступит предел — этого я не знал.
Как и в чем именно он проявится, в случае с дубами.
Каждый новый дуб становился для меня новым «якорем», который я теперь ощущал постоянно, и с каждым новым «якорем» мое восприятие этой рощи усиливалось и немного менялось. Я уже не просто ощущал деревья — я изредка начинал чувствовать саму землю под ногами, сплетение корней в ней и потоки энергии (обычно довольно тонкие), питающие эту почву. Это ощущение было новым. Правда, Система никак его не отмечала. Значит, фундаментального нового я ничего не понял. Возможно, это было просто более развитое ощущение «Чувства Жизни» и поэтому я воспринимал его как «новое».
Я переходил от ствола к стволу, повторяя процедуру. Но с каждым разом это давалось всё сложнее. Зеленая метка вспыхивала, а моих физических сил и, что самое неприятное, ментальных сил становилось с каждым разом всё меньше и меньше.
Уже четвертый и пятый дубы в плане ментального налаживания связи дались поразительно легко, ведь сама сеть дубов уже узнавала меня. Дубы словно «передавали» меня по цепочке, как старого знакомого. Это было странное и непривычное ощущение: каждый новый якорь для меня выглядел так, как если бы в огромной темной комнате зажигалась еще одна лампа, и еще одна…и еще одна…и еще.
Я видел или, вернее, чувствовал рощу всё более объемной — словно краски на картине наконец-то начали проступать. Или же я просто открыл, наконец, глаза.
На десятом дубе, который мне дался невероятно тяжело, голова закружилась как после предельного Анализа, и перед глазами вспыхнуло предупреждение системы.
[Внимание: активная часть Крови Симбионта исчерпана.
Дальнейшее использование приведет к критическому истощению организма.
Восстановление потраченной активной части крови: ~5 дней.]
Я замер, тяжело дыша после создания связи с десятым дубом и кивнул. Вот оно что! Значит, это накатывающее истощение — не просто усталость от использования Дара. Это физическая потеря моей уникальной крови. Я хотел узнать предел? Вот он — восемь дубов. А потом необходимо восстановление пять дней. Если подумать, так это совсем немного. Учитывая, что в моем сознании теперь якорями сияют десять дубов. Восемь новых и два старых.
Ради эксперимента я подошел к одиннадцатому, чуть меньшему дубу, кольнул палец и капнул кровью. Капля впиталась, но осталась «мертвой». Изумрудной прожилки не возникло, а сам дуб, реакцию которого я отслеживал, никак не отреагировал на кровь. Что ж, всё логично — во всем должны быть свои ограничения, иначе бы я мог просто ходя от одного дуба к другому, создавать гигантскую сеть и непонятно к каким последствиям это могло бы привести.
Пошатываясь, я отступил назад и привалился спиной к стволу.
Да, вот теперь, чуть пройдясь, я почувствовал наконец-то насколько истощил себя. Но дело было не только в этом.
Я прикрыл глаза и понял, что десять огромных дубов словно дезориентировали меня своим присутствием в моем разуме. Я пытался привыкнуть к такому количеству мощнейших якорей. Они образовали вокруг меня невидимую, пульсирующую сеть. Теперь я чувствовал рощу целиком, вернее ее «опорные точки». Я ведь выбирал самые крупные дубы, а остальные деревья шли фоном.