Я от неожиданности аж почесал голову.
Я понимал, что женьшень можно еще подпитывать и растить, но он рос действительно очень медленно. Столько времени у нас нет. Если Джарл вернется через два дня, мы должны будем ему отдать сумму. Если не вернется… что ж, тогда нам поблажек, скорее всего, никто не даст, так что деньги нужны сейчас.
— Если это лучшая цена, — сказал Грэм, — Продавай.
Тран кивнул.
— Есть ещё новости, — добавил он. — Вместо Джарла временно назначили Барика.
Грэм нахмурился.
— Барика? Этого молчуна?
— Его самого. Говорят, других кандидатов не было — никто не хочет занимать место Джарла, пока не ясно… — Тран замялся.
— Пока не ясно, жив он или мёртв, — закончил за него Грэм.
— Да.
Повисло молчание.
— Уже никто не надеется, что он вернётся, другие ведь вернулись, — тихо сказал Тран. — Все понимают, что это не обычная охота, на которой он задержался — он преследовал Гиблых и зашел очень далеко. Случиться могло что угодно.
Грэм не ответил, просто отвернулся в сторону, стиснув зубы. Он понимал, что Тран прав, как понимал, что сам спровоцировал Джарла на всю эту охоту.
— Ладно, — Тран встряхнулся. — Это пока всё. Как продам, занесу деньги.
Он вышел за калитку, потрепал своего волка по голове, тот с грустью смотрел ему вслед, а потом опустил голову и совсем по-человечески вздохнул.
Мы тоже смотрели вслед Трану, а потом я вдруг сказал:
— Мне нужна огненная крапива.
Старик удивленно поднял брови.
— Зачем?
— Закалка. — Я показал на свои руки, и на те места, которые ещё не прошли обработку. — Ты сам говорил, что она менее агрессивна, чем сок едкого дуба. Сейчас я не могу все эти места покрывать соком едкого дуба, но закалку нужно продолжать, пусть и такую… облегченную.
— Я, вообще-то, так сразу и предлагал. — хмыкнул Грэм.
— Знаю. — Я пожал плечами. — Но тогда я хотел всё побыстрее, а сейчас я понимаю, что во многих….кхм… местах, не выдержу сразу сок едкого дуба.
— Конечно не выдержишь, — хмыкнул Грэм.
— Но кроме этого, мне нужно накопать живосборников — ты сам видишь, какие он дает «капли».
— Да, видел, — кивнул Грэм.
О свойствах этих капель я сказал ему еще вчера, и, что удивительно, он раньше о подобном не слышал. Похоже эволюционировавшие живосборники либо были редкостью, либо никто вообще не натыкался на подобные экземпляры. Весьма вероятно, что в более глубоких областях леса он просто не выдерживал конкуренции с другими, более агрессивными растениями.
— Ладно. — Дед поднялся. — Тогда собирайся. Только учти, что места где растет огненная крапива… особенные.
— В смысле?
Грэм ухмыльнулся.
— Там очень горячо.
Глава вышла позже обычного, долго сидел, потому что вышла самая большая глава за все время. И в нее все равно не влезло пару кусков. Опять же… даже не знал где тут что разбить.
Не забывайте оставлять свои комментарии и жать лайки.
И по поводу растений в предыдущей главе.
Там возможно у кого-то возникли недопонимания. Но мне казалось, там понятно (в эпизоде с Мартой) что по тому, что растения были выкопаны (мальчика сказал Марте, что Элиас выкапывал растения) Марта и поняла, что в этих местах точно был Элиас, а значит мальчишка не напутал с местом, куда ее привел. То есть речь именно о ямках, которые оставил после себя Виктор.
Теперь вроде должно быть понятно.
Глава 8
Сборы не заняли много времени.
Я взял лопатку, кинжал, одну корзинку поменьше — для срезанных листьев и веток, и другую, заплечную, побольше — куда можно было складывать выкопанные экземпляры любопытных растений, если такие нам попадутся. Во всяком случае огненную крапиву я точно собирался выкапывать. Грэм же вооружился основательнее: все метательные кинжалы перекочевали к нему на перевязь, а топор привычно лег на плечо.
— А мне? — я кивнул на кинжалы.
— Тебе толку от них пока не будет, — отмахнулся Грэм. — Ты ещё усиленный бросок толком не освоил. Промахнешься — потеряешь оружие, так что лучше полагайся на своих… «питомцев». А в моих руках от них хоть польза будет.
Тут спорить было сложно, ведь времени на новые тренировки бросков у меня так и не появилось.
А дальше Грэм сделал то, чего обычно перед выходом в лес не делал: он достал несколько своих старых объемных фляг и наполнил водой из корыта. Одну, вторую, третью…
— Зачем столько? — спросил я.
— Там жарко, — коротко ответил он. — Очень жарко — без воды долго не протянешь.
Потом он вытащил из сундука несколько старых тряпок и бросил мне одну.
— А это зачем?
— Когда будем на месте, завяжешь на лицо и смочишь водой — так легче дышать будет. Воздух там… — он помедлил, подбирая слово, — очень сухой и обжигает горло, если не защититься.
Я кивнул и сунул тряпку за пояс. Потом взял корзинку, которую еще вчера приспособил под сердечник, и повесил на шею. Крошечное пульсирующее растение недовольно шевельнуло корешками, когда я его потревожил, но быстро успокоилось после порции живы. И хоть от него я и не ожидал особой подвижности, но его ростки и крошечные корешки ее проявляли. Да и в целом он рос быстро, главное было не оставлять его без подпитки.
— Берёшь его с собой? — Грэм приподнял бровь.
— Помрет без меня, — ответил я, — Это семя постоянно требует подпитки, я это чувствую, как только слишком долго без нее, так сразу начинает увядать.
Грэм почесал голову.
— Хлопотное растение.
— Зато полезное.
Я ещё раз мысленно проверил связь с корнечервями. Оба были на месте: старший деловито копошился где-то в глубине сада, новорождённый затаился рядом с ним. Видно было, он еще не совсем понимал что делать в этом мире, однако уже начинал понемногу рыть землю. С «малышом» связь была еще слабой, всего семь процентов, но он откликался на команды, и пока этого достаточно. Пусть немного попривыкнет к саду, а потом я начну повышать связь. Смущало одно: обычно при избытке живы начиналась эволюция, но у корнечервя произошло отпочкование. Значило ли это, что он уже такой, какой есть, и возможностей для улучшения уже нет? Похоже, что так.
Я вздохнул и посмотрел на сердечник. Нужно было придумать для него какой-то способ автономной подпитки, чтобы не зависеть от моего постоянного присутствия. Пока в голову приходили пустые кристаллы живы — те, которые треснули, и скорее всего будут пропускать живу. Но будет ли она в них вообще задерживаться? Мне как раз нужно, чтобы они её пропускали. Я думал о том, чтобы напитать их потом и положить рядом с сердечником, чтобы они отдавали ему свою живу в мое отсутствие. Вопрос лишь в том, насколько быстро они теряют живу, которую в них запихиваешь.
Когда вернусь, обязательно попробую поработать с кристаллами, до сих пор я никаких экспериментов с ними не проводил, а пустых-то у меня уже целая дюжина. Впрочем, сейчас главное — довести сердечник до состояния, когда он даст семена. Или плоды. Или… как там вообще размножаются подобные растения? Скоро увижу.
— Готов? — Грэм закинул на плечо большую заплечную корзину. Не ту маленькую, что обычно брал для сбора трав, а большую и глубокую, да еще вдобавок взял несколько плотных мешков.
— Нужно так много крапивы? — спросил я.
— Это не для травы. — хмыкнул Грэм, — Это для добычи.
Я застыл.
— Поохотиться собираюсь в тех местах, хочу снова почувствовать себя живым. Теперь силы есть.
— Эм… дед, только давай без использования навыков. То, что после боя с тем измененным хворь не пошла по телу — это мы просто вовремя всё успели сделать. Если ты будешь перенапрягаться в лесу, то всё лечение пойдет насмарку.
— Я что, по-твоему, идиот? — фыркнул Грэм. — Для мелких тварей мне хватит того, что есть — рук, глаз и кинжалов. — Он похлопал по перевязи. — Давненько не разделывал хорошей добычи.
В его голосе была почти детская радость — странно было слышать такое от него. Но я понимал, что после недель немощи, когда чёрная хворь высасывала из него жизнь по капле, снова почувствовать себя охотником… это было для него важно. Может, даже важнее, чем сама добыча.