Я расплатился и, поблагодарив Берга, двинулся домой. Корзина приятно оттягивала руку.
Вернувшись домой, выложил все глиняные «заготовки» и решил прежде, чем начать его собирать, закончить с некоторыми делами. Кристалл, «заклеенный» живицей, лежал в кадочке рядом с сердечником и уже утерял всю ту живу, которую я в него залил сегодня. Я достал его из земли и влил новую порцию живы. На мгновение он чуть засиял, а потом от этого сияния осталось едва заметно свечение. Затем я переложил кристалл обратно к сердечнику. Пока такой метод подпитки меня полностью устраивал. Благо, и растению хватает живы, которая содержится в этом небольшом кристалле. Процесс в целом стал для меня рутинным, и подпитывал я его почти каждый час. Времени это занимало совсем немного. Потом я вспомнил о семенах, которые дал мне Тран еще в первый раз. Они у меня были рассажены по отдельности и рост их был небыстрым. Ростки, конечно, пробились у всех, но дальше уже рост сильно замедлился. Теневой подсолнух вырос на целый палец над землей, жемчужная росянка поднялась на фалангу и росла едва-едва, жилокорнень медный неплохо развивался, а вот гром-трава вообще была на грани, и если б не подпитка Даром, наверное уже бы усохла. Огневик луговой рос лучше всех — он стоял возле очага и его это полностью устраивало. В общем, я решил попробовать соединить их всех с сердечником — хуже не будет.
Я пересадил все семена в небольшое ведерце с землей (пересыпал туда землю из сада, в которой активно копошился корнечервь) аккуратно, по кругу, оставив центр пустым.
А в центр…
Я взял горшочек с Сердечником Древним и осторожно переместил его вместе с «заклеенным» кристаллом в середину ведерца. Пульсирующее семя мгновенно откликнулось на мое прикосновение, жадно потянувшись к живе. Я дал ему немного живы, снижая стресс от пересадки и задумался.
Идея была простой: Сердечник сам по себе насыщает почву вокруг себя живой (должен будет это делать, когда вырастет). И если он будет расти в центре, окруженный семенами Трана, то начнет распространять энергию на них. Сейчас, возможно, он этого не делал просто потому, что чувствовал, что отдавать некому, а отдавать в пустоту он не хотел. Несколько минут я просто наблюдал за ним, а потом сердченик издал странную пульсацию. Не такую как обычно, а словно крошечная волна живы прошлась от него ко всем семенам.
Я погрузил палец в землю и стал ждать. Хотелось убедиться, что мне не показалось.
Еще минут через пять он снова издал пульсацию и действительно от него разошлась невидимая, но ощутимая пальцем волна живы. Для меня это были крохи, но возможно для растений именно такая редкая стимуляция именно то, что нужно. Может даже лучше моих мощных вливаний.
Хорошо, значит, сработало. Теперь можно приниматься за паровой дистиллятор. Вернее… его подобие.
Я разложил на столе все детали от Берга: трубочки разной длины и изгиба, сосуды широкие внизу, узкие вверху и емкость для сбора. Заказывал я всё по отдельности, чтобы потом просто тасовать элементы и, если нужно, разобрать и собрать во что-то другое. Я уже знал, что замазать и пристыковать всё можно живицей и точно так же ее убрать с помощью едкого сока, поэтому у меня вышел такой себе разборной глиняный дистиллятор. Живицу тоже приготовил и положил на стол. Еще день-другой она будет такой же мягкой, а затем начнет твердеть. Так было в прошлый раз. Значит, нужно всё попробовать сейчас.
Я начал собирать конструкцию. Взял основной сосуд — «колбу» со съемной крышкой, — я специально попросил вчера гончара сделать так, внутрь я буду закладывать сырье на небольшую глиняную решеточку (Берг тоже ее сделал), а внизу будет вода. Я примерил к нему изогнутую трубочку. Стык получился неплотным. Ожидаемо.
Тогда я зачерпнул немного живицы, аккуратно замазал место соединения и поднес к огню очага. Смола зашипела, потемнела и застыла намертво гладкой, почти стеклянной коркой. Хорошо, посмотрим как она будет себя вести в деле.
Так, соединение за соединением, я собрал примитивный дистилляционный аппарат, состоящий из колбы для нагрева жидкости, изогнутой трубочки, по которой пар будет подниматься и конденсироваться и емкости для сбора готового продукта.
Когда закончил, отступил на шаг и оценил результат.
Конструкция в целом была грубой: трубочки толстоваты, изгибы не такие плавные, как хотелось бы, а сосуды могут и не выдержать сильного нагрева. Но для начальных опытов пойдёт, я это сразу понимал.
Я понимал, что местные алхимики наверняка используют что-то подобное, это не какое-то новшество. Проблем еще в том, что я ведь не знаю как многие ингредиенты себя поведут при подобных процедурах, а они… они знают. Правда, Берг обмолвился, что настоящее оборудование все-таки можно купить — вероятно это и были те самые черные торговцы, которые торговали не только различными запрещенными зельями, но и подобными перегонными конструкциями.
— Что это ты мастеришь?
Грэм стоял в дверях, разглядывая мою конструкцию с нескрываемым любопытством.
— Кое-что для алхимии.
Старик подошел ближе, нахмурился.
— Откуда ты знаешь, как это собирать?
А это… хороший вопрос.
— Видел, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Когда подсматривал за лабораторией Марты через окно. И у Хабена в лавке похожее стояло — он при мне что-то перегонял. Я решил сделать себе такое же. Не зря он так делал, значит… это важно, для алхимии.
— Подсматривал, значит.
— Ну да. Было тогда… до всего… я не скрываю, — Я пожал плечами. — Я нарисовал гончару Бергу, что хочу. Он и сделал. Кстати, Берг сказал, что на том караване-рынке можно купить настоящие алхимические инструменты. Стеклянные, металлические…
— Дорого. — коротко сказал Грэм, — Да и у сомнительных людей, а за тобой и так Марта небось «приглядывает».
— Да, дорого. Но что не запрещено, то… разрешено.
— Интересная мысль, — хмыкнул Грэм.
— Тем более, это не сейчас. Пока что мы считаем каждый медяк, но… когда-нибудь…
Я не договорил, но Грэм понял и согласился.
— Да, когда-нибудь придется взять у них… На самоделках далеко не уедешь.
Он наклонился и осмотрел всю конструкцию.
— Уверен, что оно сработает?
— Не попробую — не узнаю. Я видел как Хабен закладывает в большой сосуд сырье, а потом по трубочке в чашечку стекала жидкость, по капле.
— Хм… — задумался Грэм. — Ну… Видеть — это одно, Элиас. А работать оно может совершенно по-другому. Не так, как выглядит снаружи. Может там внутри что-то, какие-то механизмы или секреты.
— Может и так, — согласился я, — Поэтому и собираюсь проверить.
Старик ещё раз оглядел конструкцию и почесал затылок.
— Знаешь, не советовал бы делать это в доме, может ведь и рвануть. У тебя конечно уже немного закаленная кожа, но если ошпарит и глиной посечет будет…
— Я буду внимателен. — улыбнулся я.
— Да-да, конечно, — хмыкнул Грэм. — Ладно, даже интересно, что выйдет. Пока что ты умудряешься каждый раз удивлять.
Я улыбнулся. Да, пока что провалов в экспериментах с варками у меня не было.
Грэм хмыкнул напоследок и вышел во двор, оставив меня наедине с моим творением.
Впрочем, я вышел вслед за ним. Нужно было подготовить сырье. Я подхватил корзину и направился к грядке с серебряной мятой. Было без разницы с каких кустов рвать листья, потому что уже вся мята прошла эволюцию. Все кусты сверкали серебристым светом на солнце, будто вырезанные из металла. Я даже залюбовался этим видом. Жужжальщики облетали их, изредка останавливаясь и роняя на них свою пыльцу. Правда, любили они больше всего живосборники и основная их часть кружилась возле этих растений. Уже три живосборника эволюционировали, и если еще с десяток кустов пройдут эволюцию, то я получу большое количество янтарной росы и не придется выбирать, для чего ее тратить — для отваров, для подпитки растений, или для добавления в мятный чай. Я уверен, что сочетание будет шикарным. Жаль мед Морны почти закончился. Впрочем, сейчас ей, да и нам, не до меда — есть проблемы посерьезнее.