— Вроде огненной крапивы? — уточнил я, радуясь, что только сегодня потратил часы на перегонку.
Кирос поморщился.
— Простой сок крапивы для нее будет слишком слаб. Если сумеешь добыть концентрированную эссенцию огненной крапивы — вот это будет уже что-то.
— Это я найду, — заметил я.
— Но это только на самых первых этапах, — предупредил старик. — Дальше ей потребуются более мощные, редкие огненные растения. Я слышал, Проплешина после долгих лет спячки снова стала активной. А значит, там скоро начнут прорастать очень любопытные вещи, которые десятилетиями ждали своего часа. Тебе придется их искать, если конечно ты действительно хочешь, чтобы эта рассветница стала чем-то…более грозным, чем сейчас.
Я кивнул.
— Вдобавок, — Кирос постучал костяшкой пальца по ступеньке, — каждый существенный переход, каждая значимая линька для такой твари требует поглощения огненного кристалла. Не особого эликсира, — как это происходит у обычных животных, — а именно хорошего кристалла. Не такого мощного как тот, что у нее внутри, но всё равно кристалл должен быть достаточно качественным, чтоб у ее организма была чистая энергия на перестройку костей и чешуи.
— Понял, — кивнул я. — Значит, в этом весь секрет: делать ванночки в момент линьки и натирать кожу эссенциями после?
— Думаешь, звучит просто? Как бы не так. Видишь ли, рассветница — очень требовательная и дорогая в содержании ящерица. Огненные ингредиенты в принципе стоят недешево, а тратить их на такую мелкую ящерку многие считают расточительством. Правда, тебя пока спасает то, что она кроха. А значит, для ванночек потребуется не такой уж большой объем эликсиров и не такие большие кристаллы.
Кирос медленно поднялся, ржавозубы послушно перетекли ему за пазуху. Он посмотрел на рассветницу.
— Надеюсь, — произнес он серьезно, — в процессе своих бурных алхимических экспериментов ты не сожжешь заживо это милое создание. И да, забыл сказать главное.
Он указал на ее светящееся брюшко.
— В первые несколько линек… может, в пять или шесть… этот крупный кристалл внутри нее послужит отличным топливом для ее развития. Она будет тянуть энергию прямо из него. Так что внимательно следи: как только он растворится и исчезнет — готовься использовать собственный кошелек на покупку новых кристаллов.
— Понял.
— Кстати, а где Грэм? — спросил Кирос, оглядывая пустой двор.
— Ушел к Джарлу, — ответил я, не вдаваясь в подробности о срочных новостях про гнилодарцев и черный туман.
— А, к Джарлу… — брови старика поползли вверх. — Значит, они таки помирились?
— Ну, вроде того.
— Да уж, Джарла, конечно, по-человечески жалко, — вдруг вздохнул Кирос, качая головой. — Так и не забыл твою мать, бедолага.
— Мою мать? — я замер.
— А ты не знал? — искренне удивился Кирос. — Он же за ней бегал по молодости, как привязанный. Сох по ней страшно. Да что-то не пошло у них там. Ну, оно и понятно — Лилея, мать твоя, была красавица, а Джарл вырос рядом. Не мог не запасть.
— Дед не рассказывал, — ровно ответил я.
— Ну… — пожал плечами Кирос. — Не знаю, с чего тут тайну устраивать. Обычное дело, молодое. Сердечные раны заживают дольше полученных в Глубинах.
Теперь мне стало ясно, откуда у Главного Охотника брались такие тяжелые и полные презрения взгляды в мою сторону. Если он бегал за Лилеей, матерью Элиаса, а она в итоге предпочла другого человека, то всё становится на свои места. Правда, я не мог не отметить, что последние встречи Джарл перестал так на меня смотреть, да и с Грэмом он снова наладил деловые отношения. Как будто бы… Может, успокоился?
— Дед вообще про родителей почти не рассказывает, а я их слабо помню, — осторожно сказал я.
— Ну… может, ты нормально не спрашивал, или момент всегда был неподходящий. Не знаю. Вспоминать тех, кто ушел, всегда тяжело…особенно если это твои дети.
Кирос умолк, а потом вздохнул:
— Хорошо хоть мои живы.
Я же решил задать один вопрос, который меня беспокоил одно время:
— А вы знаете, какой Дар был у моей матери и отца?
— У матери? Конечно, — легко ответил Кирос. — Травница она была. Но скажу честно — Дар у нее был слабенький. Но Грэм и такому радовался.
— Слабому Дару? — не понял я.
— Да нет же — тому, что у нее не боевой Дар. Очень уж он трясся за свою девочку. Не хотел, чтобы она делала вылазки в Зеленое Море и рисковала собой.
— А отец?
Кирос чуть нахмурился, подбирая слова.
— А отец твой… тут ничего толком сказать не могу. Очень уж скрытный был человек. Да и недолго они тут были. Все очень быстро случилось. Никогда не слышал, чтобы кто-то в поселке точно знал, какой у него был Дар. Да он его и не демонстрировал.
— А Дар точно был? Или он был… пустышкой?
— Дар был, — неожиданно твердо ответил Кирос, глядя мне прямо в глаза. — В этом не сомневайся. А вот какой Дар…не знаю. Ладно, заболтался я с тобой, Элиас. Дел по горло, — Кирос поспешно отступил к калитке. — Береги свою рассветницу. Будут вопросы по ящерицам — найдешь меня.
И ушел. Я проводил его взглядом, пока сутулая фигура не скрылась вдали.
Я не мог не заметить, что после слов о Даре отца приручитель почему-то резко ушел. Либо не знал о Даре, либо Дар был какой-то…не очень. Уж не гнилой ли? Или может треснутый? Или может один из тех, за кем охотятся стражи или держат их на контроле? В любом случае странная реакция. Тем более, разговор касался давно прошедших лет.
Похоже, нужно прямо спросить Грэма, уж он-то отнекиваться не будет.
Я задумчиво потер подбородок…конечно, о прошлом Элиаса я знал катастрофически мало. И проблема заключалась в том, что заглянуть в его чужие детские воспоминания так глубоко я не мог. Слишком глубоко. Не помогло бы, даже если бы я использовал Эликсир Ясного Сознания.
С другой стороны, имеет ли это для меня значение? Скорее всего нет. Чужие тайны кажутся важными только до тех пор, пока не озвучены. Как только их узнаешь, то думаешь: «И вот, ради этого был весь сыр-бор?».
Я вздохнул. С другой стороны, Кирос, похоже, знает очень много и обо всех, и в этом плане он ценный источник информации, и глупо подобным не воспользоваться. Он сам идет на встречу.
И, видимо, в отличие от Грэма, он не прочь посплетничать. Да и тот же Тран подобным не отличался, он конечно был не прочь поговорить, но никакой лишней информации о жителях поселка не выдавал.
Я взглянул на свои руки — вот мне действительно есть что скрывать. И благо, что мой Дар слишком уж походит на травнический.
Я обернулся, глядя на свой сад. Рядом с живосборниками тихо и незаметно пульсировал энергией Скиталец, отдавая часть живы, а сердечник импульсами раздавал ее всему саду. Рассветница на досках перевернулась на другой бок, подставляя солнцу свой светящийся живот. А Седой, раскинув крылья, безмятежно дрых возле свежей грядки с едкими одуванчиками. Однако он не ел их, четко помня мое строгое предупреждение. Всё он понимает, когда надо. Ладно, пора вновь приниматься за создание мазей. Морна и ее дети ждут. И остальные гнилодарцы тоже.
Глава 14
Мазь — это, пожалуй, самое простое из того, что мне приходилось делать. Пару недель назад благодаря Анализу я определил нужный порядок и пропорции, но особо не заморачивался с качеством. Но тогда я делал мазь для себя. Мне и нужно было только, что уменьшить боль от закалки. Сейчас же я делал ее для других, и это почему-то заставило внутренне напрячься, а еще возникло желание сделать ее лучше обычной и чтоб уж она-то точно помогла. Удивительно даже — себе можешь сделать хуже, а вот другим… другим нет.