Однако возникла неожиданная мысль, когда я глядел на эти мешочки: этой пылью вообще-то можно покрывать метательные кинжалы! В бою с тем же ящером или любым мутантом это сделало бы мое оружие в разы эффективнее и опаснее.
А потом мысль пошла дальше. Почему я вообще раньше не думал о ядах всерьез? Ведь я могу сделать так, чтобы ядовитые составы не портились, могу стабилизировать их, или сделать их вообще еще смертоноснее? И я могу покрывать ими не только свое оружие, но и пропитать ими своих симбионтов! Если шипы Виа будут выделять парализующий яд, она станет смертоноснее в десятки раз!
Эта мысль мне понравилась. Это сразу поднимет мой боевой потенциал и возможность выживать в тяжелых ситуациях и с тяжелыми противниками, которых я не смогу одолеть обычным оружием.
— О чем задумался? — неожиданно спросил Грэм, державший в руке кружку с горячим чаем.
— Да так… — усмехнулся я.
Глава 15
Утро началось с боли.
Я проснулся рано, когда солнце еще только-только начало бросать свои робкие рассветные лучи на Кромку и Древа Живы. Но мне было не до этих красот, которыми можно любоваться хоть целую вечность…увы, этим утром меня ожидала боль от вчерашней вечерней закалки, а не любование восходом.
Правда, этого я и ожидал, когда просил Грэма помочь мне нанести везде ослабленный сок едкого дуба. И несмотря на то, что даже ослабленный он был сильнее огненной крапивы, но и я уже делал не первую по счету закалку деликатных мест. Так что еще два-три нанесения — и я смогу закончить всё обычным, неразбавленным соком едкого дуба. А пока…пока так.
Я сделал вдох-выдох, поднялся и почувствовал жжение на голове, под мышками и на ступнях с ладонями — в общем везде, где я сам и Грэм прошелся по мне соком. Хоть это не шло ни в какое сравнение с той первой закалкой едким соком — вот тогда был настоящий ад. А сейчас моя кожа уже была крепче и менее чувствительна к подобной боли. Так что терпеть можно.
Вдобавок восстановление всё равно шло быстрее обычного, спасибо моему Дару и постоянно циркулирующей в теле живе, вернее, ее огромному запасу. Учитывая, что воспаление уже немного спало за ночь и началось заживление, можно было смело использовать регенерирующую мазь.
Я натянул штаны и вышел на улицу. Воздух был свежим и прохладным. Грэм сидел на крыльце и методично натачивал кинжал за кинжалом. Топор уже сверкал безупречно острым лезвием — я так крепко спал, что даже эти монотонные и раздражающие звуки меня не разбудили.
Рядом с ним стояла дымящаяся кружка чая. Видимо только заварил и еще не успел взбодриться.
— Доброе утро, — хрипловато сказал я.
Говорить было тяжело. Горло пересохло, так что я взял деревянную кружку, зачерпнул ею воды и залпом всё выпил.
Стало сразу полегче.
Старик поднял на меня взгляд, окинул цепким взором мою шею и плечи.
— Да, как будто бы воспаление спало, — сказал я, опережая его вопрос.
— Вот как? — прищурился Грэм, — Подойди, взгляну поближе.
Он отложил кинжал в сторону.
Грэм провел грубыми мозолистыми пальцами по воспаленным участкам на шее, потыкал голову пальцем и кивнул.
— Действительно, воспаление прошло, — удовлетворенно сказал он. — И очень быстро, так что можешь мазать свою чудо-мазь. Уже не навредит закалке.
— Точно можно? — уточнил я.
— Можно-можно. Говорил же, у тебя регенерация очень быстрая… Видимо, влияет большой духовный корень ну и…особенность Дара.
Это я уже и так знал. Только мне казалось, что чем ближе к следующей ступени Дара, тем быстрее регенерация становится.
Я вернулся в дом, достал мазь, сделанную вчера, зачерпнул зелено-янтарную субстанцию и начал наносить ее на закаленные вчера участки тела. Едва мазь коснулась горящей кожи, как я невольно выдохнул. Эффект был ну если не мгновенным, то очень быстрым. Если раньше мазь где использовалась перетертая мята давала лишь легкий холодок, то эта мазь сработала почти как кусок льда, приложенный к раскаленному металлу. Проникающее под самую кожу охлаждение почти моментально сняло зуд и снизило боль.
И это еще не максимум качества, да и саму мазь можно доработать. Да уж…
Вернувшись на крыльцо, я сел на ступеньки и окинул взглядом двор и сад… Мой маленький хищный и целебный лес. Восстановление после моей намеренной «обрезки» пошло куда активнее, чем я рассчитывал. Гидролат, подпитка от скитальца и сердечника древнего делали свое дело. Серебряная мята уже выпустила не просто ростки, а молодые листья, налившиеся соком. Это было хорошо для дела, но плохо для маскировки от Эйны. Завтра у меня день рождения и она придет. Надеюсь, большую часть своих дел, к тому времени я успею закончить. Потому что потом, возможно, будет не до этого. Я до сих пор не знаю, что от меня хочет Эйна, и какие она сделала выводы из нашей встречи, а без этого у меня нет правильной стратегии поведения с ней. Да, она делала вид наивной девушки, но в ключевые моменты прорезалась ее хитрость и цепкость: она всё видела и запоминала… как шпион. Или как разведчик.
Да уж, если эта Эйна с ее странными, сияющими зелеными глазами и неясными мотивами снова решит сунуть сюда свой нос, она точно заметит неестественную скорость роста, вернее, восстановления моих растений. Поэтому вечером придется снова немножко всё пообрывать. Простите, мои несчастные растения, но так надо для дела.
Я встал, подошел к крайним рядам грядок, которые были виднее всего из-за забора, и мысленно потянулся к ним.
Поглощение.
Я не вытягивал живу подчистую, чтобы убить растения, нет, — я действовал тонко, по чуть-чуть. Немного потянул энергию из стеблей, заставил листья слегка поникнуть, пожелтеть по краям. Растения словно «подсушились», приобретая вид тех, что с трудом оправляются от болезни. Да уж…обманет ли это кого-то? Не знаю. Но вряд ли в этот раз Эйна будет «сканировать» растения как тогда — скорее всего сделает короткий визуальный осмотр и всё. Может даже не заходя в дом.
Затем я, остановившись, взглянул на только вчера пересаженные растения. Прошелся по всем тем, которые станут будущей улучшенной основой мази, а затем мой взгляд заметил в месте, где я высадил растения едкого типа, Седого.
Мурлык, прижав уши и распластавшись по земле, словно крадущийся тигр, медленно, миллиметр за миллиметром, подкрадывался к жгучим одуванчикам. Его нос смешно подергивался, втягивая резкий уксусный аромат.
— А ну брысь! — цыкнул я на него, дополнительно хлопнув в ладоши.
Седой театрально подпрыгнул на месте, пискнул и достоинством старого вожака потрусил в сторону спящего Шлепы. Я проводил его взглядом и усмехнулся. Видимо это он так меня дразнил — показывал, что одуванчики теперь всегда под угрозой уничтожения. На самом же деле, если бы он хотел их сожрать, то сделал бы это еще ночью, когда никто не видел.
Ладно, пора за работу. Мазь облегчила жжение, и теперь я вновь чувствовал себя человеком.
Первым делом набрал в ведро воды из корыта и прошелся по саду, поливая растения. Сегодня ни одно растение из улучшенных не подпитывал, поэтому и обход сделал быстро. Задержался у изгороди. Изгородь показывала хорошие темпы роста, как и ловец, и я мог только представить, насколько сильнее эти растения станут, если я из них сделаю мутантов. Пока же…пока пусть растут и набираются сил.
Затем подпитывал ментальные и едкие растения. У последних остановился на подольше. Земля здесь была слишком здоровой, а для этих ядовитых сорняков нужна была своя, особая среда. Видно было, что они, несмотря на мою подпитку, чуть подувяли. Точно такая же история была с огненной крапивой, пока не появилась рассветница. И то даже с ней говорить о стремительной эволюции огненных растений не приходилось. Увы, эволюцию они могли пройти только в естественной среде — в месте, насыщенном не просто огнем, а огненной живой. Сейчас для меня создать такие условия было невозможно.