Седой все это время вел себя на удивление тихо. Мурлык быстро сообразил, что здесь не до игр, забрался по деревянной опоре под самый потолок и устроился там на балке, внимательно оглядывая помещение своими огромными желтыми глазами. Только изредка он отгонял от себя мелких насекомых, которых, похоже, на него натравливала Лира. Девочка тоже сидела тихо, пока мы всё это время возились у ее матери.
Пока вода грелась, я подошел к столу и осмотрел бутылки, понюхал их и выбрал то, что мне подойдет. После этого я снова присел у знахарки.
— Морна, — позвал я. — Еще вопрос: у тебя есть запас на черный день? Какие-нибудь сильные эликсиры именно на случай вот таких ситуаций? Не может быть, чтобы не было. Или может вы уже использовали всё, что было и оно не помогло?
Рыхлый ответил вместо нее:
— Она не приходила в сознание до самого сегодняшнего утра. Так что ничего мы не использовали, кроме тех слабеньких отваров, что оставались здесь на столе. Да и толку от них…а когда мы бежали из деревни, было не до того, сам понимаешь.
Я кивнул. И все же…я помню, сколько у Морны было всего в доме, в первые наши посещения, и в деревню она точно перетащила не всё.
Морна, собрав силы, сглотнула и прошептала:
— Да… есть.
Рыхлый внимательно посмотрел на нее. Как и Грэм.
— Тайник. Один остался… у поваленной сосны над оврагом… за Поляной Молчунов. Там камень… с белой жилой. Сдвинь его — под ним пещерка. Забирай всё.
— Там есть эликсиры восстановления и мощные мази? — на всякий случай уточнил я. — Нам нужно только то, что тебе поможет, если там этого нет — не смысла всё это забирать.
Морна едва заметно кивнула.
— Там кое-что есть.
— Я схожу, — тут же вызвался Рыхлый, делая шаг к двери.
— Нет, — я остановил его жестом. — Ты останешься. Ты мне нужен.
Рыхлый нахмурился.
— Почему? Я знаю лес хорошо и счервями точно найду тайник.
— Потому что сходить может и дед, — ответил я. — А вот эти гнилодарцы снаружи… Я, конечно, понимаю, что раз они не ушли с Целителем, то, наверно, стоит им доверять, но…я пока не могу — слишком они агрессивно настроены. Я вижу, что они на пределе и могут сорваться. Если я останусь с Грэмом вдвоём, а ты уйдёшь, мало ли что они могут затеять, а ты… ты один из них. Тебя они знают и послушают. Ты здесь нужен, чтобы держать их под контролем.
Рыхлый на секунду задумался, бросил взгляд на дверь, за которой сидели Ржавый и Шипастая, и медленно кивнул.
— Об этом я не подумал. Ты прав, они действительно на нервах.
Грэм, не тратя времени на лишние слова, снова натянул свою плотную куртку и проверил кинжалы на поясе.
— Оставь перчатки, — напомнил я старику, — Раз уж мы с Рыхлым будем работать.
Грэм снял перчатки и замер посреди дома. Кинул взгляд на всех нас, задержал на Рыхлом.
— Ладно, я пошел. Присматривай за Элиасом, Рыхлый. Головой отвечаешь. И я сейчас не шучу. Не дай боги с ним что случится, ни тебе, ни этим не поздоровится.
— Это было лишним, — отрезал Рыхлый, — Тут никто никому вредить не собирался.
— Надеюсь, — с сомнением в голосе сказал старик. — Давай, Элиас, я пошел. Будь осторожен тут…
Я кивнул ему.
— Ты тоже, дед. Тебя там некому будет прикрыть.
— Ну да, Седой останется с тобой. — хмыкнул он.
— Дед, не рискуй понапрасну, — сказал я ему, когда он уже открывал дверь, — Ты нужен живым. Тут.
— За меня не волнуйся, Элиас. В крайнем случае, придется использовать пару старых навыков и потратить резерв. Старые охотники не зря старые.
Я вздохнул, провожая его взглядом. Как только дубовая дверь за Грэмом закрылась, я принял решение.
ВИА.
Она была в шагах двухстах от дома Морны. Ближе я не рисковал ее подпускать. Но теперь…теперь я отправил ее в обход и вслед за Грэмом.
СЛЕДОМ. ПРИКРЫВАЙ И ЗАЩИЩАЙ.
Виа послала волну удовлетворения и очень скоро нашла Грэма в своем тепловом спектре.
Мне, честно говоря, было немного страшно отпускать Грэма одного. Казалось, будто вместе нам всегда было надежнее, мы привыкли работать в паре. Но я понимал, что это иллюзия. Без меня, без необходимости оглядываться и страховать внука, Грэм будет двигаться по лесу в разы быстрее и бесшумнее. Ну а Виа… Виа подстрахует.
Тем временем, вода в котелке вскипела, чистые тряпки были под рукой тут же деревянное корытце для чистой воды и небольшой, но острый кинжал, которым я собирался все это снимать.
— Огонь нужно держать сильным, — сказал я Рыхлому, — А всё это…
Я кивнул на черную корку. — Нужно будет уничтожать.
— А оно не превратится обратно в черный туман? — неожиданно спросил он.
Я задумался. Дерьмо! А ведь об этом я не подумал. Метки Виа перерабатывала, черную живу из Клыка откачивали пиявки Рыхлого, а черная хворь имела другие свойства — она не была черным туманом. А ведь черные метки, когда их уничтожали алхимики именно что превращались в черный туман.
— Да, лучше не будем рисковать, — признал я, — Просто будем всё это в посудину складывать.
Я вздохнул. Работа была неприятная. Я все-таки не врач и к подобному не привык. Но…надо. Тем более, мне больно было видеть страдания Морны. Я мог бы конечно начать с Малика, но…как бы это цинично ни звучало, я хотел сначала проверить как мой метод сработает на Морне. Все-таки она была крепче мальчика, пусть даже и с такими ранами. И только если всё пойдет хорошо, можно приняться за мальчишку. Рыхлый, я видел, не спешил начинать по той же причине. И я не мог его винить за это.
Перед тем как начать, я дал Морне эликсир, и почти сразу она вздохнула с громадным облегчением. Да, качество у него было…наилучшее. Максимум, что я мог создать сейчас. Рыхлый, тем временем, осторожно дал эликсир своему сыну. Лире и Майе я не спешил давать по одной причине — я не знал, сколько порций эликсира понадобится на больную Морну. Мои запасы не были бесконечны, а эти девочки выглядят не так уж и плохо. Пусть им пришлось пожертвовать своими насекомыми, но оно того стоило. Их раны были довольно поверхностны.
— Начинаю. — кивнул я знахарке и приступил к очистке ран Морны.
Каждое прикосновение грубой перчаткой, каждое отслаивание почерневшей, въевшейся корки сопровождалось глухими стонами. Это была ювелирная, но жестокая работа. Я физически чувствовал, как черные частицы цепляются за живую плоть, не желая отпускать свою добычу. Приходилось действовать резко и точно. Едва я отделял необходимый кусок, как сразу поливал обнажившиеся раны спиртовой настойкой. Морна шипела сквозь зубы, до крови прокусив губу, но терпела. Однако уже через минут десять, когда я начал наносить мазь на очищенный кусок, стало очевидно, что Морне становится легче. Рыхлый, в общем-то, повторял за мной всю последовательность действий. И получалось у него хорошо.
Вместе с этим, я передавал Морне небольшие порции живы.
Потом я принялся за Малика. Мальчишка, как был молчалив в жизни, так и во время моего лечения терпел. И это было немного жутковато. Мне было бы проще, если бы он стонал или показывал, когда ему больно.
— Малик, тебе больно? — спросил я через минут пять работы.
— Больно, но я умею отключаться от нее…от боли. — сказал он, глядя мне в глаза каким-то удивительно спокойным взглядом.
Я вздохнул.
— Ладно, но если будет что-то не так, сразу говори.
Он кивнул.
В принципе, он и так сегодня был многословнее обычного.
Я продолжил убирать с тела Малика всю черноту. Он дернулся лишь раз за всё время. Однако вскоре лечение дало свои плоды, он стал чуть активнее и сказал:
— Помогает.
На него я потратил большой запас мази, едва ли не больше чем на Морну. Мазь перебила все неприятные запахи, которые витали в доме. Дышать стало намного легче.
Лира и Майя сидели все это время тихо, как мышки, наблюдая за нашей с Рыхлым работой. Седой… Седой уснул. Иного от него я и не ожидал.
Изредка я проверял, как там Виа и Грэм. В такие моменты я отворачивался чуть в сторону на всякий случай. Пусть я и контролировал связь с Виа хорошо, но осторожность после одного прокола не помешает.