После такого завершения завтрака любая задача казалась выполнимой.
Даже добыть из жабы камень.
Нужное мне место спряталось между двумя массивными зданиями Васильевского острова. Справа высилась громада банка, давя колоннами, пилястрами и прочими украшательствами. Слева сиял свежей краской генеалогический имперский архив. Эти выделились скульптурными элементами в виде гербов и мифических животных.
Музей ютился в низком двухэтажном строении со скромной табличкой, по которой я его и нашёл.
Дверь скрипнула так, что никакого звонка не требовалось.
Внутри света не было, только попадающий с улицы. Я заметил стенды с описанием экспозиции, старинный кассовый аппарат и засохший ещё в прошлом веке фикус.
Из полумрака донеслись шаги, и ко мне вышел удивительный человек. Старик столь древний, что кожа его казалась прозрачной, а весь он невесомым. Будто бумажный — дунешь и унесёт. Но взгляд его был ясным, а осанка прямой.
— Чем могу помочь? — сухо прошелестел он.
— Доброго утра, — поклонился я. — Я в музей. Вы открыты?
— В музей? — недоверчиво переспросил он. — В музей магической геммологии? Вы?
Он осмотрел меня с головы до ног и закашлялся.
— Простите, я не хотел сказать… Не ожидал интереса от юноши. В вашем возрасте, знаете, интересуются… Другим.
Смущённый от собственных слов, он кинулся поправлять стенд, запнулся и чуть не упал. Я подхватил его под руку, улыбаясь:
— Возраст не помеха для артефактора.
— Так вы артефактор? — обрадовался старик. — Вероятно, для учёбы материал собираете?
— Что-то вроде этого…
— Извините, я не представился. Владимир Иванович Хлебников, мастер-ювелир и скромный держатель сего заведения.
Вот это везение! Мало того что специалист, так и хозяин музея. Кладезь знаний.
— Александр Лукич Вознесенский, — ответил я, нарочно умолчав о титуле.
Вообще, такое было допустимо, а я не хотел смущать этого милейшего старика.
— Вознесенский… — прищурился он, что-то вспоминая. — Матушки родные. Ваша светлость! Вы же заведуете в императорской академии. И титул давеча из рук его императорского величества получили.
Да уж, теперь, похоже, либо не представляться лишь именем, либо уж не скрывать. Надо бы хоть газеты почитать, что там за слухи Баталов распространил. Всё же легенду нужно знать, чтобы поддерживать её…
— Это не так и важно. Мой визит неофициальный, — сделал я попытку сгладить ситуацию.
— Конечно, ваша светлость! — закивал Владимир Иванович. — Чаю, кофе иль покрепче что желаете? Тут ресторация поблизости весьма приличная. Могу послать за угощениями.
— Благодарю вас, но я здесь, чтобы утолить иной голод. Голод знаний, — перешёл я на язык, соответствующий этому месту.
Сработало. Хлебников тут же забыл о предложении, зашарил по стене рукой и включил свет. Затем подошёл к двери, запер её и обернулся ко мне:
— Я полностью в вашем распоряжении, ваша светлость.
— Александр Лукич, — поправил я. — Меня интересует соответствие драгоценных камней магическим аспектам.
— Фактически не все они являются драгоценными камнями, — наставительно уточнил старик. — Вообще не всё, что в колечки суют, есть драгоценности. Ну да это я ворчу, простите. Не терплю неточностей. Но постараюсь объяснить по-человечески, как внук постоянно говорит. Ты, мол, деда, заклёпочник. При чём тут инструмент этот вообще?
Продолжая рассуждать о сложности межвозрастной терминологии, он направился вглубь музея. Я последовал за ним, по пути рассматривая окружающее.
Несмотря на внешний вид здания и скромность площади, выставка была впечатляющая. Видно, что всё обустраивали с любовью к делу. К образцам руды прилагались описания, музейные витрины выгодно подсвечивались, а каменья сверкали, притягивая взгляд.
Но мой взгляд остановился на дальнем конце единственного зала. Там на высокой подставке лежал артефакт. Магический фон был таким сильным, что я на миг потерял нить повествования.
— Издавна Уральские горы были богаты на самоцветы и каменья всякие, — тоном сказителя говорил мастер. — Да и не только они. Щедра земля наша, от запада до востока, с севера на юг. Любой «земляк» вам это скажет. Раньше-то за честь было отправиться в экспедицию далёкую. Сейчас вот сидят по хоромам, да в Эфирах смотрят. Но разве ж это по-настоящему?
Я помотал головой, понимая, что от меня ждут ответа. Хлебников удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Я вот этими руками половину всего того, что здесь есть, добыл. Уйдёшь, бывает, в поход, а там токмо медведи и рыси. Приходилось и со зверьём биться за место под солнцем. Времена… — мечтательно прикрыл глаза он.