Жизнь вернуть я ему не смогу, но вот честь и заслуженное уважение — вполне.
Для этого всего-то нужно разобраться с одним мерзавцем. Ну и придать побольше уверенности. Добравшись до автомобиля, я взглянул в расписание первого курса, прикидывая, куда можно поставить факультативы по магической геммологии. Артефакторам точно будет полезно. А уж за истории о приключениях Хлебникова все студенты будут обожать.
Внеся предварительные изменения, я отправился в центр.
Батист выбрал один из новых ресторанов, открывшихся недавно. Мне о подобном исправно сообщал помощник, держа в курсе о конкурентах и ситуации в этой сфере.
Заведение впечатляло. Сверкало всё — от начищенных до блеска ботинок швейцара, открывшегося передо мной дверь, до мрамора, которым было украшено практически всё, кроме пола. Высокие окна в пол, канделябры, хрусталь — и без солнца всё это бликовало и сияло.
— Любезнейший мой друг! — вскочил Жаныч, когда меня проводили к столу. — Как же я рад тебя видеть!
Улыбка купца могла затмить всё это великолепие вокруг.
— И мой банковский счёт, полагаю, — усмехнулся я, пожимая ему руку и присаживаясь.
— Обижаешь, — было насупился он, но тут же оттаял. — Впрочем, заслуженно. Нет, Александр, в этот раз всё будет иначе. Во-первых… я угощаю.
Моё вытянутое лицо стало лучшей наградой, и Батист даже поёжился от удовольствия. Вот уж шокировал! Я на миг немного засомневался, а не сплю ли я. Сначала щедрость Баталова, теперь вот такие новости. Да, заказ я сделал большой, но не настолько же…
— Во-вторых, — Жаныч явно хотел потянуть время, но не удержался. — Комиссию за свои услуги я не возьму.
Так. Дела совсем плохи. Я с тревогой рассматривал купца, ища следы травмы, магического воздействия и подобного. Чего-либо, объясняющего происходящее. Батист захохотал так, что вздрогнул официант, принёсший мне меню, и звякнула посуда.
— Право, не такой я был… практичный.
— Скупой, ты хотел сказать? — улыбнулся я, заменив «жадный» на более вежливый вариант.
— Ну ладно, скупой, — сдался тот. — Знаешь ли, в нашей профессии иначе разоришься. Но, между прочим, добра я не забываю. Поэтому и пригласил тебя. Чтобы сказать спасибо.
Ну это уже было слишком. Я взглянул на сверкающее, как и всё прочее, ведёрко с игристым. Но не стал прибегать к такому решению, а лишь помотал головой:
— Чудеса какие-то в столице творятся.
— Только никому не говори, — встревожился Батист. — Кто прознает, что я слабину дал — мне конец.
Я рассмеялся: ну наконец-то всё в норме. А то меня его благодушная улыбка уже пугать начала.
— Клянусь, не выдам. Так что же, — я открыл меню. — Могу заказать что угодно?
— Хоть всё! — великодушно заявил Жаныч, прикусил губу и добавил уже тише: — Но совесть имей, хорошо?
Его плохо скрываемая борьба между неожиданно проснувшимся благородством и врождённым скупердяйством меня окончательно расслабила. Пользоваться я этим не стал, взял себе кофе и лёгкие закуски. Завтрак на заливе оставил чувство сытости надолго.
Батист, услышав мой заказ, незаметно выдохнул. Ну, так ему казалось, видимо. Потому как цветы, стоящие в центре стола, осыпались лепестками от такого потока воздуха. Букет тут же заменили с извинениями.
— Благодарен я тебе, Вознесенский, — купец говорил так, будто на иностранном языке, с трудом и медленно. — Потому что понимаю, как ты помог с… Ну, сам знаешь с кем.
Я кивнул, пусть и полагал, что с мастером воров Батисту удалось бы договориться самостоятельно, не будь парень таким… практичным. Но я был рад, что всё сложилось удачно для всех.
— И что дела теперь идут в гору, соответственно, тоже понимаю благодаря кому, — не унимался он.
Видя, насколько болезнен для Батиста этот новый опыт, я прекратил его страдания:
— Принято. Ценю твою честность и предлагаю перейти к делам, если ты не возражаешь.
От обвинения в честности Жаныч поперхнулся, но мгновенно переключился на деловой тон:
— Большинство камушков достать несложно, что-то дороже, что-то дешевле, ну ты и сам понимаешь. Стекляшки…
— Мне не нужны простые «стекляшки», — нахмурился я. — Я же написал, какие камни меня интересуют.
— Да-да, — отмахнулся купец. — Всё учёл, и про чистоту, и про размер, и прочее. Ну за кого ты меня принимаешь? А ещё друг…
Вот теперь точно всё в порядке было, — Жаныч разобиделся, повозмущался и продолжил:
— Варианты я тебе пришлю почтой, с фотокарточками и всей нужной информацией. Родословная их там…