Я изучил доклады Людвига, исправно сообщающего о моих финансовых делах. Шли они отлично, несмотря на постоянные траты. Рудник и рестораны ужа приносили прибыль, пусть едва покрывающую мои расходы, но всё же не вынуждающую срочно браться за новый заказ.
Их, кстати, мне предлагали немало. Этим тоже занимался помощник, присылая запросы от «друзей друзей», как они себя называли. Кто от главы купеческой гильдии, кто от целителя, кто от прочих, кому я успел изготовить артефакт.
Но я уже загорелся новой идеей. Сделать устройство, способное создавать врата.
Артефакт, который станет практически венцом моего мастерства. Нечто, совершенно невообразимое, неизвестно и непонятное. Вот это задачка по мне.
— Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что… — вспомнил я капризного царя, героя одной из детских сказок призрачной княжны.
Там правда посылали известно куда, да и намерения у царя были весьма ясными и банальными. Но цель у меня была пока примерно такая же. То, чего не может быть.
Но я бросать всё и уходить в море на год не собирался, отправился я не так далеко, в лабораторию.
Ещё одна задача ожидала решения. Теневой паук, артефакт ассасинов. Мне подумалось, что связь с фантомами может дать мне подсказку. Ну и проверить, как там остатки пожирателей, тоже стоило.
Прохор пел на кухне бравурную песенку, что-то готовя. Патриарх в гостиной играл партию с духом предка. Митрофан Аникеевич, как обычно, бессовестно жульничал, отвлекая деда и переставляя фигуры, и они ругались, но продолжали. В саду трудились обе природницы-княжны. У пруда фехтовали приютские — и, кажется, Гордей учил Тимофея, а не наоборот. Рядом бродил тигр, хищно поглядывая на карпов. Где были коты, я не знал. Дымка, несмотря на все усилия домашних, возлежать в коробке, ожидая родов, не стала и носилась по дому, как и прежде.
Все были при деле.
— Итить! — раздался голос слуги, что-то со звоном разбилось. — Уши надеру, окаянный!
Мимо промчался Пушок, клацая когтями по паркету. Ну или кто-то из них, ставший белым от муки. Хорошо всё же дома, спокойно.
Выставив дополнительный защитный контур, а затем ещё один, я взялся за старинный артефакт.
Жуткая вещица, но было интересно изучить, как она сделана. Как древний мастер сумел проложить дорогу в другой мир и привязать фантомов. Паук был словно подвешен, процесс активации всё ещё продолжался, но шёл очень медленно.
И благодаря этому я уловил ту самую связь. С кинжалом я не успел разобрать, здесь же всё было словно чётко нарисовано. Схема встала перед моим магическим взором, сплетённая из тьмы и теней.
Задействовали все тёмные аспекты. Дар смерти, понятное дело, отбирал жизнь. Некромантия отсекала возможность возвращения, делая нереальным создать кадавра. Вместе с некротическим плетением было и призрачное, единственная относительно нейтральная сила. Отпугивающая от мира ледяной пустоши. Отчаяние подавляло волю к борьбе у жертвы, помогая артефакту нанести смертельный удар. Ну и тени… Тени выступали проводником, передавая данные по ту сторону. Забрать душу.
Ужасно и вместе с тем гениально.
Как я и предполагал раньше, это работа теневика. Артефактора-теневика вне рангов. Только владеющий даром создания мог так использовать силу. Никакие накопители не сумеют помочь сотворить подобное.
Я постарался вспомнить всё, что слышал об этом ордене неуловимых наёмников.
Многие ими восхищались, считая беспристрастными и непреклонными. Их невозможно было запугать, заставить или иным способом воздействовать. Только купить услуги. При этом получить отказ мог каждый, вне зависимости от суммы контракта. Понятное дело, что обращались к ним не ради бытовых конфликтов вроде назойливых шумных соседей. Правители и великие маги — вот кто был их целями.
Благородные убийцы, да уж.
Предпочитая не раздумывать на такие темы, я интересовался только удивительным оружием, которым владели ассасины. И его создателем, конечно.
Почти незаметная теневая нить тянулась за грань, и я потихоньку потянул за неё. Не чтобы оборвать или узнать, где она заканчивается. Чтобы понять её природу. След упирался в преграду.
Я взял с собой маску и аккуратно ушёл в теневой мир.
И снова увидел нить. А ещё другие, расходящиеся из той точки, куда вёл меня паук. Не очень много, десятка два или три. Но немало, если учитывать, что все они вели к таким же артефактам.
— Вот сейчас придётся поднапрячься, — сказал я и вернулся.