А затем снова погрузился в сумрак. Ходил туда и обратно до тех пор, пока две картины мира не наложились друг на друга, создавая своего рода проекцию. Куда вели следы артефактов.
Часть, к моему удивлению, находилась в районе Новой Голландии. Возможно, там хранились вещи, о предназначении которых не подозревали. А может и нет, не будет же Баталов мне сообщать о каждом сокровище императорского хранилища.
Ещё три нити уводили в сторону Васильевского острова. Вероятно, в особняк князя. Но дом изолировали и осторожно обыскивали, так что скоро артефакты переместят.
Но в столице было ещё одно место, связанное давним договором с фантомами.
Я отметил примерный район на карте, вернулся в тени и оборвал связь с пауком. Сделать это можно было только в сумрачной долине, используя исконную силу, скрепившую сделку. Для любого артефактора это было бы очевидно и безопасно. Для любого артефактора-теневика, естественно.
И случилось нечто необычное. Ощущение громадного облегчения накрыло меня. Чужое, не моё. Оно пришло издалека, от пожирателей, связанных с артефактом. Даже что-то вроде благодарности за освобождение.
А ещё я увидел движение смутных силуэтов, направлялись они ко мне, а за ними изгибались тёмные нити. Будто инструменты кукловода сошли с ума и своевольно сбежали.
— Нет, вот точно не сейчас, — подытожил я и ушёл.
Что делать с фантомами мы уже обсудили с Романом Степановичем. С теми, кто остался. Он пообещал, что отправит на разведку хороших спецов, чтобы они оценили степень угрозы. Мне казалось, что больше эти существа не опасны. Пока не увидел, что они сделали с Житновским. Но если причина в оружии ассасинов, то это совсем другое дело.
В общем, ни спасать, ни добивать их у меня не было никакого желания.
Я выяснил то, что мне было нужно. Ничего общего с аспектом Ходящего эти артефакты не имели.
— Обе-е-е-е-д! — сразу же услышал я призыв Прохора.
Развеял остатки паука, уже не несущего в себе ничего смертельного, тщательно замёл пепел в совочек, выбросил в магический утилизатор, запустил устройство и вышел из лаборатории.
Хорошенько подкреплюсь и навещу Баталова.
Глава 2
Конечно же, никакими делами после обеда я не занялся.
Субботняя трапеза затянулась надолго. Всё же собрались все, и, несмотря на праздник прошлым вечером, эта традиция была неизменной. Я и не возражал. Хорошо было вот так посидеть, обсудить радости и печали каждого, да и прочими новостями поделиться.
Хорошо было не торопиться, словно весь мир замер, ожидая, когда мы закончим.
Гордей с гордостью рассказывал о первых учебных успехах. Неделя и у него выдалась насыщенной, но в смысле знакомств, знаний и оценок. Мальчишка был счастлив, что порадовало всех. Истинный артефактор рос, с такой-то любовью к обучению.
Лука Иванович ни о чём, кроме как о предстоящей свадьбе, думать не мог. Даже слегка отстал от светских хроник. Сетовал, что еле успевает пару газет прочитать, всё прочее время уходит на согласование уймы деталей и нюансов. Торжество было решено устроить масштабное.
— Ей-богу, — усмехнулся дед. — Украл бы Нину Фёдоровну, как до сих пор где-то в южных горных губерниях делают. Чтобы не заниматься всем этим. Одних приглашений от руки подписывать сотни!
— Вот и правильно, — тут же явился дух предка. — Нече их спрашивать вообще. Какая по нраву, та и жена.
От такого ошалел даже тигр, лежащий у моих ног. Удивлённо посмотрел на призрака, но пристыдить этим не вышло.
— Митрофан Аникеевич, — нахмурился патриарх. — Её сиятельство, как и любая другая женщина, недостойна подобного отношения. Приму во внимание ваш возраст, но всё же попрошу впредь не оскорблять честь дам.
Такая сталь в голосе деда прозвучала, что все присутствующие подобрались, а предок стушевался, отпрянув.
— Ну а что, я так и женился… — пробормотал он. — Правда, от будущей графини сначала огрёб прилично хлыстом. Лошадок Марфуша любила, — улыбнулся первый граф Вознесенский. — А хороша как в гневе была! Глаза сверкают, от голоса птицы оземь падают. Я, как ходить смог, сразу и поженились.
— То есть вас, Митрофан Аникеевич, выпорола женщина? — хмыкнул патриарх, тут же оттаяв.
— Ну было дело, — смутился призрак. — Нрав у неё о-го-го был. Сказала, что молить буду — не пойдёт за меня.
— И чего, молили? — заинтересовался Тимофей.
— Вот ещё! — вскинул подбородок дух предка, затем опустил плечи и тихо добавил: — Попросил нормально.
Лука Иванович не удержался и рассмеялся, а призрак обиженно испарился.