Я выжгу источник, получив истощение. И это в лучшем случае, если повезёт.
Нужно действовать иначе. Когда вокруг такое буйство чистой стихии, выбор очевиден. Вот только способ… Я оценил, сколько продержу воздушную защиту, прикинул размеры судна и вздохнул. Считать в такой ситуации — последнее, что хотелось.
Но это не проблема. Проблема была в том, что я не ощущал врага. Того или что, утянувшееся нас вниз. Корпус застонал. Звук этот под водой был оглушительным.
— Ваша светлость… — в голосе адмирала впервые появилась тревога.
— Секунду, — поднял я руку. — Держитесь.
И сам ухватился за какую-то трубу, идущую вдоль стены.
Избавился от невидимой угрозы я самым простым путём — отрезал её магией смерти. Не стал тратить много силы, просто сделал что-то вроде клинка, молниеносно очертившего контур корабля. Судно снова содрогнулось, и я сразу же приступил к его «выдавливанию».
Пропускал через себя водную стихию и направлял под нас, создавая избыток воды. Избыток образовался и на моём лице — пот потёк так, что защипало глаза.
Главное — сдержать форму, позволяющую нам подняться.
Вода, как бы это ни было забавно, — скользкая сила. Управлять ею, придавая определённый вид, было очень сложно. Она так и норовила утечь, соединиться с морем.
Снова ударило по ушам, но я уже почти не тратил магию жизни, только чтобы выдержать подъём. Оглохнуть на время — не такая уж высокая цена за спасение. Наверх нас поволокло ещё быстрее, чем до этого тащило на дно.
Стало светлее, затем мы выскочили из воды, как пробка игристого.
Я постарался нивелировать удар, но всё же тряхнуло. Тут же убаюкивающе закачало и матернулось. Граф подскочил, извинился и выскочил на палубу.
— Я же говорил! — торжествующе крикнул он оттуда.
Посмотрев немного в хмурое небо и летающих там ошалевших чаек, я тоже встал на ноги, поправил одежду и вышел из рубки.
Картина открылась сказочная. В том смысле, что капитан был прав. Борта обвивали гигантские щупальца, впившиеся так, что покорёжило. А на корме, будто такого улова не было достаточно, лежала груда лосося. Мы его, похоже, загребли, пока выскакивали на поверхность.
— Кракен, ваша светлость! — радостно орал морской волк, затаскивая одно из щупалец.
Волков пнул его, и добыча спружинила. В обхвате конечность была не меньше самого коренастого капитана.
Я ощутил холод в кармане. Достал аквамарин и усмехнулся. Камень был наполнен и переливался голубым светом. Судя по всему, спасение девиц и адмиралов поможет мне получить желаемое.
Неделька обещает быть весьма насыщенной…
Глава 14
Пока адмирал счастливо носился по кораблю, затаскивая всю добычу, я думал. Помогал ему, безусловно, но думал.
Если каждый камень придётся наполнять при подобных обстоятельствах, то будет сложно. Сложнее, чем добыть некоторые из них. Справлюсь ли я до первого снега, который участвует в легендах беспутцев, как начало исхода в другой мир?
Неизведанное всегда вызывало во мне интерес, но не когда были конкретные сроки. Ведь если не знаешь, с чем имеешь дело, то и сколько времени понадобится — тоже неизвестно.
Решив, что после прибытия на берег заеду к мастеру-ювелиру, я переключился на занятие самое простое, то есть физическую силу.
Щупальца были огромные и тяжёлые. Мы с Волковым кое-как разместили их на палубе. И в этот момент зазвучали сирены.
От столицы к нам шла береговая охрана.
— Ну вот, — одновременно расстроенно и довольно изрёк капитан. — Сейчас начнётся…
Он бросил взгляд на добычу, явно прикидывая, можно ли её как-то скрыть. Но понятное дело, у морских стражей при себе всегда были амулеты, рассеивающие иллюзии, так что и надеяться было нечего.
Да и смысла использовать морок я не видел.
Слишком уж очевидно, что именно мы причина произошедшего. Ну либо свидетели. Говорить, что ничего не видели и не слышали, было бы весьма глупо.
Магический всплеск я укрыл, но вот его последствия…
В общем, мы приготовились принимать гостей. Адмирал усмехнулся, увидев кого-то на борту приближающегося судна, и коротко бросил:
— Ваша светлость, предоставьте это мне.
Два корабля остались поодаль, а вот один приблизился вплотную. Фальшборта соединили канатами, и к нам перебрался взлохмаченные мужчина, с кряхтением переваливая свои объёмные телеса через преграду. За ним резво перебрались двое офицеров.
— Григорий Иванович, — обречённо вздохнул толстяк. — Вот ты мне скажи, почему я не удивлён? А вы… — он взглянул на меня.
— Юнга это мой, — поднял руку капитан, останавливая мой порыв представиться. — Более тебе знать не нужно.