Комнату залило силой, ослепляя. Послышался стон, и я бросился на звук и на след слабой искорки жизни. Мужчина был на пределе, практически за гранью, но боролся.
Без раздумий опустошил свежий накопитель, чтобы дать ему шанс продержаться ещё немного.
— Ангел, — прошептал ассасин, когда я нащупал его в ярком облаке света.
Ну хоть этот за демона не принял.
Свет померк, в потоке появились тёмные вкрапления, они вытягивались в нити и медленно плыли к нам.
Я усилил давление, стараясь создать что-то вроде защитного кокона. Но светлая сила сопротивлялась. Мало опыта… С этим аспектом работать сложнее всего. Мощный удар — сколько угодно. Ну, насколько источника хватит. А вот что-то изощреннее — придётся голову поломать.
Магия замерцала и вдруг рассыпалась сверкающими осколками.
Мы оказались в полумраке помещения, окружённые фантомами. Они стояли кругом, пока ещё оглушённые моей атакой.
— Хаамисун, — потряс я ассасина за плечо. — Встать можете?
— Ваша светлость? — удивился он, моргая. — Как вы тут…
Пожиратели бросились одновременно.
— Глаза! — предупредил я и шибанул светом так, что пошатнулся.
Источник просел наполовину. Тени отшатнулись, но не развеялись. Нет, так не пойдёт… В голове пронеслись варианты. Огонь, надежда, смерть. Всё не то.
Вдох и выдох. Время словно замедлилось, давая мне возможность принять решение. Ассасин снова застонал, и я увидел, как к нему тянутся тончайшие линии. Он был неразрывно связан с фантомами.
Если их не оборвать…
— Уходите, — прохрипел Хаамисун. — Уходите, пока не поздно. Я сам виноват, не рассчитал… Уходите.
— Минутку, — улыбнулся я, озарённый идеей.
Минутку мне, конечно же, никто не дал. Гул заполнил всё пространство, тени уплотнились и двинулись к нам. На этот раз осторожно, но неумолимо.
Я ощущал их эмоции. Не злые и не добрые, можно сказать просто сосредоточенность. Они выполняли то, что были обязаны сделать. Бездушно и безжалостно. Слабо представляя их природу, я точно знал одно — не отступят.
Что же, выбор кого спасать передо мной не стоял.
Неожиданно я понял суть песни прощения. По-настоящему понял, что значит простить намерение прекратить чью-то жизнь. И себя за желание выжить.
Слова сами вырвались из моего рта, мелодично окутывая фантомов.
Я обратился к своему тёмному источнику. И начал перенаправлять связующие нити на пожирателей. Я не обрывал, лишь опутывал фигуры. Сердце замедлилось и мерно отбивало ритм, под который я подстроил песнь. Слова лились, усиливая магию.
Одна строчка и вот фантом бросился на своего собрата. Вторая, и атаковала пара.
Я ускорил темп, повторяя громче и громче. Действие нарастало, и вот вокруг нас началось столпотворение. Пожиратели разрывали друг друга на части, клочья теней парили над полом, будто не смея его касаться.
Пока в этом сумрачном тумане не остался один. Последний фантом замер и смотрел на ассасина, лежащего между нами. Мужчина был без сознания.
Существо подняло голову, и я встретился с его глазами. Пульсирующая мгла, заполнившая глубокие глазницы, затягивала, гипнотизировала. Но я не отводил взгляд.
Готовился для решающего удара.
— Отпусти, — внезапно прошелестело прямо в моей голове.
От неожиданности я вздрогнул. И нахмурился, не веря, что услышал голос фантома.
— Отпусти, — повторил он.
— Как… — я закашлялся, в горле пересохло. — Как это сделать?
Фантом протянул руку, и я уставился на неё с сомнением. Прикосновение к пожирателю душ не показалось мне хорошей идеей.
Но передышка дала мне рассмотреть, что фантом весь обвит этими нитями. Связь замкнулась на нём, но по-прежнему тянулась к ассасину. Почему пожиратель не нападает? Я категорически не понимал, что происходит.
— Буду служить, — зашуршал его голос. — Отпусти.
Моя рука поднялась и замерла на полпути. Разобраться в разуме этого существа было непросто. Теперь, когда более менее понятные намерения исчезли, от него исходило что-то вроде… смирения. Чёрт, это как животных пытаться понять. Сравнение не в обиду, просто разница в восприятии всё же была довольно велика.
— Смотри… — шёпот будто эхом разнёсся в моей голове.
Фантом сделал шаг вперёд, и сам коснулся меня.
Это было… Как погрузиться на дно океана. Тёмное, холодное и безмолвное. Память существа ощущалась именно так. Но неприятных эмоций это не вызывало.
Дом. Это уже были не мои образы-мысли.
Я дома.
Но темнота оказалась не непроницаемой. Словно горячей волной обдало чувство — рядом свои. У них был общий разум, память и даже реакции. Они объединялись, чтобы выжить. Одиночек среди фантомов не было.