К преданиям о Ходящих добавились любопытные детали.
Что Хранители Пустоты были людьми — одна из версий. По факту никто не знал, кто они и откуда. Возможно, самой Пустотой и созданы для защиты от вторжения всяких. Зачем охранять то, где ничего нет, другой вопрос. В легендах им никто не задавался.
Но однозначно они не могли покинуть пределы этого междумирья. Зато вполне себе были способны Гончие. Создания неумолимые и практически неуязвимые, ибо никто не мог познать источник их силы, а значит, и побороть. Короче говоря, эти милые пёсики являлись к дерзнувшему нарушить покой Пустоты и пытались его сожрать.
— Приход их невозможно не заметить. Как невозможно не разглядеть пустоту. Это может стать шансом на спасение. Вы их услышите.
— И как же справился первый Ходящий?
Джинн очень по-человечески пожал плечами.
— Это часть звёздного пути, Искандер-амир. Но у каждого он свой. Это часть магии.
Значит, к задаче прибавляется ещё одно небольшое условие. Справиться с Гончими и Хранителями Пустоты. Данных недоставало, но в принципе ничего необычного. Странно было бы, если такое умение можно получить без подобных испытаний. Магия не любит слабых.
— Что же, чать пути так часть пути. И да, благодарю за предупреждение. Передай мою признательность. И просьбу. Всё же сообщать важные вещи сразу.
Элементаль поклонился. Не успел я спросить, где он пропадал, как джинн исчез.
— Хочу извиниться перед вами, господин, — заговорил ассасин. — Я вёл себя неподобающе воину и мужчине. Простите, не ожидал встретить того, о ком столько слышал.
В этом я был согласен. Но я вообще много чего не ожидал встретить и узнать. И ничего, не бросаюсь на людей с оружием.
— Я лишь надеюсь, что больше такого не повторится.
— Клянусь! — вскочил мужчина и ударил себя в грудь. — Не могу обещать, что всегда буду сдержан в выражениях. Но не подведу ни вас, ни даже… его, если то потребуется.
— Да что у вас произошло? — изумился я такому упрямству.
— В Аламуте тоже известно о Ходящих, господин…
Ох уж эта горячая восточная кровь. И месть, хранящаяся веками.
Оказалось, что на заре возникновения ордена среди ассасинов оказался универсал. Не был он их лидером, или учителем, как они называли повелителя. А был… девушкой. Одной из дочерей одного из самых обычных жителей города-крепости.
Тогда царил относительный мир, и джинны вовсю участвовали в жизни людей, но отношения уже потихоньку портились. Процветали пустынные города и народы, элементали тоже наращивали аппетиты, так что дело шло к конфликту.
Но пока всё было спокойно, решили они отправить девушку на обучение. Да-да, в Великую пустыню, к могущественным созданиям, знающим о хождении между мирами. Точнее, уже тогда это было чем-то мифическим, но всё же амбиции правителя подгоняли его. Иметь в своих рядах настоящего Ходящего! Кто бы об этом не мечтал?
Звали её Наиля, что означало «дар». А ещё её называли первой дочерью Аламута. Весьма почётно, если учитывать те времена.
Как я уже понял, закончилось всё трагично. Девушка не вернулась.
Джинны утверждали, что она ушла звёздным путём. Ассасины не верили и считали, что «исчадия пламени» её если не погубили, то пленили и оставили себе, как экзотическую игрушку. В гареме, короче говоря.
Скандал разразился масштабный.
Ассасины действовали напористо. Объявили по всему континенту, что творят джинны, нашли союзников и потребовали возмещения ущерба. Такого, что и без того вспыльчивые элементали сильно разгневались. Там и тут начали происходить стычки.
Сами того не желая, жители Аламута бросили искру, разгоревшуюся в огромный пожар. Остановить который уже никому было не под силу.
Гнев накапливался с обеих сторон и вылился в войну.
Но и джинны оказались злопамятны. И в первую очередь пришли к ассасинам. Выжгли крепость, оставив от неё оплавленный камень. Выжгли почти со всеми, кто там был. Спастись удалось немногим. Но история передавалась из поколения в поколение. Обрастала новыми деталями, но суть была одна — джинны кровные враги. Страшные враги, но не может быть места примирению ни при каких условиях.
Даже удивительно, что Хаамисун не попытался убить Хакана, при таких-то вводных. Я догадывался, что пустынный народ имеет свои хитрости для расправы над джиннами.
Получается, что и Хакан считает ассасина не меньшим злом. Раз уж та история стала причиной начала вражды…
— Мы храним память о первой дочери Аламута, — сжав губы, сказал ассасин. — И отомстим за неё. Рано или поздно.
Романтично. Пусть и довольно неразумно. Кто знает, что на самом деле тогда произошло… Вот ещё один повод пообщаться с духом джинна. Может, она и правда ушла, не подозревая, что начнётся? Не из-за неё, конечно же. Нельзя винить одного человека в выборе тысяч.